Такого не было больше нигде: он был чуть терпким, с оттенками пудры и пыли, пота и грязи, вызывающим при этом приятное чувство узнавания. Вот и сейчас, лишь открыв дверь, ведущую с улицы, мне хотелось воскликнуть: «Я дома!» Туда, впрочем, с вокзала я заехать еще не успела.

Первым делом я отправилась к Геннадию Михайловичу, своему начальнику. Увидеть меня он не ожидал, но встрече был рад. Впрочем, мое возвращение он связал с завершением расследования. Пришлось его разочаровать.

Я коротко обрисовала ему суть визита в наш город. Он хмурился и внимательно меня слушал.

– С чего хочешь начать? – поинтересовался он.

– С вокзала. Надо бы запросить записи с камер. Если повезет, смогу понять, куда Ефременко направилась, а может быть, ее здесь даже кто-то встречал.

– Столько пассажиров, – невесело покачал он головой. – Нелегкая работенка тебе предстоит.

– Я знаю, в чем она была, – напомнила я. – По крайней мере, как выглядела на обратном пути.

– А что, если камеры ничего не дадут?

– Буду решать проблемы по мере их поступления, – развела я руками.

Геннадий Михайлович почесал за ухом, откинулся на спинку стула и сказал, глядя мне в глаза:

– Я в тебя верю!

Его веру я, в общем-то, разделяла.

Большого опыта расследований у меня не было, но жизнь научила главному: безвыходных ситуаций не бывает.

Начальник обещал поспособствовать тому, чтобы у меня появился доступ к записям как можно скорее. Мысленно я сделала скидку на день недели. В пятницу народ обычно больше думает о том, как побыстрее закончить с работой, а не начать новую. И все-таки, неплохо зная Геннадия Михайловича, была уверена, сегодня мне будет чем заняться.

В ожидании информации от него я отправилась домой.

Уже неделю я не была в собственной квартире и мечтала поскорее оказаться в родной ванной, помыться и переодеться.

Я досушивала волосы, когда услышала звонок в дверь. Подумав, что мне показалось, я выключила фен, но вскоре трель повторилась. Гостей я не ждала, а потому удивилась. На долю секунды задумалась, стоит ли вообще открывать, но все-таки направилась в прихожую."

"– Наконец-то застал вас дома, – улыбнулся курьер и протянул мне большой зеленый цилиндр, перевязанный золотистой лентой.

Прежде чем я успела что-то ответить, парень развернулся и поспешил вниз по лестнице.

Я поставила коробку на стол и развязала тесьму. Догадаться, кто был отправителем послания, было совсем несложно. Обычно так мне доставлял приглашения на свои вечеринки Евгений Гераскин, которого в городе называли не иначе как Гэтсби за любовь эти самые вечеринки устраивать. Делал он это не абы как, а с особым размахом.

Впрочем, послание могло быть и не от него. Неприятных сюрпризов мне совсем не хотелось, оттого я немного замешкалась, но все-таки подняла картонную крышку.