Крисси просто поразилась, когда впервые заметила, что за рабочий день Глайнис успевает нарушить каждое из них, и не единожды. Клиенты не должны были заставать в квартире кого-нибудь из работников агентства, это считалось равносильным смертному греху. Правило должно безоговорочно выполняться при каждом посещении клиента, даже если это особо не оговаривалось. За это клиенты платили. Безмолвный, невидимый сервис.

Под равномерный гул пылесоса мысли Крисси постоянно возвращались к инциденту. Блэйз Кеньон! Его образ то и дело возникал в ее памяти, и Крисси, сама того не желая, думала о нем. Словно злой гений, Блэйз ворвался в ее мысли, мигом разрушив все воздвигнутые ею преграды.

Итак, они встретились. Волна воспоминаний нахлынула на нее. Казалось, что она может думать только о прошлом, которое затмило собой все остальное. Остались только воспоминания и… боль, пронизывающая сердце…

Однако со временем она сможет вновь упрятать эти воспоминания в самый далекий уголок души. В конце концов, у нее больше нет дома, заслуживающего сентиментальных воспоминаний, одернула она себя. Крисси было неприятно думать не только о смерти матери и замужестве сестры, но и о том, что ей придется снова жить с отцом.

Болезненные воспоминания о ее доме и семье понемногу стали стираться, единственное, что омрачало, – воспоминание о встрече с Блэйзом. Крисси помнила, как когда-то эта встреча перевернула ее жизнь. А помнил ли Блэйз свою последнюю встречу с Кристабель Гамильтон три года назад? Она содрогнулась при одной только мысли об этом. Нет, он не мог помнить. В то время только бутылка виски помогала ему заглушить горе утраты и делала его еще более безразличным к чувствам окружающих.

Унизив ее, младшую сестру Элайн, он не испытал ни малейших угрызений совести. Блэйз был невероятно жестоким, настолько жестоким, что Крисси до сих пор побаивалась его.

Глайнис подавила зевок и вошла в комнату на третьем этаже, которая была следующей в списке, где им предстояло убирать. Крисси уже была там. Глайнис прошла прямо в кухню, но на ее пороге застыла.

– О, черт! – пробормотала она, в замешательстве глядя на ужасный беспорядок.

Глайнис закипела от злости при виде кухни, заставленной грудами грязной посуды с объедками, оставшимися на тарелках.

– У них тут была вечеринка, и, судя по всему, мы должны здесь все убрать, – воскликнула она в ярости.

– Мы пробыли внизу на два часа больше, чем нужно. – Крисси открыла окно, чтобы проветрить комнату. – Я начну отсюда, ладно? Ну а ты можешь продолжать бездельничать, – мирно сказала она.

Глайнис тихо выругалась и, гордо вскинув голову, вышла из комнаты. Крисси терпеливо убирала, она надеялась, что когда-нибудь Глайнис все же будет настроена работать.