Я в отчаянии напряг все мускулы, и сила тигровой акулы меня не подвела. Нам удалось закрыть дверь и запереть засов.

Как раз вовремя.

– Мы до вас ещё доберёмся, паршивцы! – пригрозил Адам Рик. Он находился всего в нескольких сантиметрах от нас – хорошо, что между нами была дверь.

Мы замерли, пытаясь отдышаться, а потом я сказал:

– К выходу. Скорее!

– Да что ты, а я думал, заберёмся на крышу и угоним вертолёт, – фыркнул Крис.

– Быстрее! – Шари вытерла рот от пены и бросилась бежать. Понятия не имею, почему она повернула налево: где выход, мы не знали.

Пока что на крики никто не сбежался: вероятно, здесь и не к такому привыкли.

Никого не было видно, в том числе Алана Дорна: наверное, решил не проверять, что с нами творят его люди, чтобы потом убедительно заявить, что был не в курсе. Ведь виноватыми всегда оказываются его тупые сотрудники.

Пробегая по коридору, мы увидели множество дверей – и ни малейшей подсказки, где выход. Повернув за угол, я заметил камеру наблюдения, которая бесшумно вращалась туда-сюда. Когда камера повернулась в другую сторону, мы проскочили мимо, и я распахнул ближайшую дверь. Мы бегом пересекли помещение, где стояли десятки клеток с мелкими зверьками.

– Смотрите, долгопят – я его на «Ютьюбе» видел, – восхищённо проговорил я. Мохнатое существо загадочно поглядывало на нас огромными круглыми глазищами, цепляясь пальцами за прутья клетки. Когда он открыл пасть, я заметил, что у него нет зубов… Неужели ему их тоже вырвали, как кобре?!

– Сейчас не до того – идём! – поторопила меня Шари и, схватив за руку, потянула за собой.

Тупик! Мы обошли большую комнату с прозрачными выдвижными ящиками высотой с ладонь. В каждом свернулась змея, скорее всего питоны: все они были разного окраса – светло-коричневые, тёмно-коричневые, желтовато-белые.

– Они держат змей в ящиках?! – ужаснулся я.

Шари, отбросив со лба мокрую от пота прядь, с отвращением разглядывала змеиный питомник. Её карие глаза помрачнели:

– Неудивительно, что Леннокс терпеть не может Алана Дорна!

В следующей комнате, полной рептилий и амфибий, Крис задержался, читая на ходу таблички:

– Смотрите – хамелеон Тарзана![11] Они суперредкие. А это мадагаскарский плоскохвостый геккон[12]. А вон там, случайно, не древолаз?

Я лишь мельком взглянул на лягушку с симпатичным чёрно-голубым узором:

– Да-да, не сейчас.

Мы с Шари нервничали всё сильнее. Нам до сих пор не удалось отыскать выход: это здание – настоящий лабиринт. А теперь ещё в коридоре оглушительно завыла сирена: наш побег заметили.

В соседней комнате кто-то возился – наверное, смотритель за животными. Он или она в любой момент может повернуть за угол. Стараясь не шуметь, я толкнул ближайшую дверь, и мы протиснулись в комнату, от пола до потолка заставленную аквариумами.