Поднялся и присел рядом со мной на постель. - Колись, куда намылилась?

- Не могу больше лежать, - надулась, понимая, что меня разоблачили. - Пять дней уже. Я рехнусь. Пожалуйста, - скривила мордашку.

Хотелось выйти во двор и немного посидеть на лавочке. Ну и пусть что нужно спуститься с четвёртого этажа по лестнице. И всё равно, что на улице ветрено. У меня уже едет крыша.

- Нет! Ты погоду видела? - резко оборвал он меня. - Даже не думай выходить из палаты. Это я тебе как твой лечащий врач говорю. Иначе устрою тебе райскую жизнь… с клизмами и прочими прелестями.

- Вот что ты за человек, Сладких?! Я чувствую себя хорошо.

- Я предупредил! – потряс у моего лица указательным пальцем.

- Деспот…- выплюнула недовольно."

"- Ты ещё с Ворошиловым не имела дела и легко отделалась, - ухмыльнулся он. - Вот я в детстве ключицу сломал. Угадай, где провалялся три месяца? В отделении реанимации.

- Серьёзно? - вытаращила на друга глаза, не зная то ли смеяться, то ли посочувствовать.

- Какие уж там шутки. И клизма это было меньшее из зол… Так что лежи и радуйся, что рядом с тобой я, а не он.

- Спасибо, дорогой, - положив на его плечо голову, улыбнулась.

- Натурой вполне себе сойдёт…- засмеялся он, за что получил локтём под ребро. - Ай! Зараза! Больно. Я о том, что теперь пожизненно будешь баловать меня вкусняшками, а ты о чём?

И тут настал момент смутиться уже мне. И чего я от него ожидала? Это же ведь Сладких!

Чтобы рассеять неловкость и перевести тему, решила задать вопрос, который мучал меня уже давно, но подходящего момента не было.

- Лёв, а что за соглашение между тобой и отцом? Ворошилов мне сам о нём сказал до операции.

Судя по изменившемуся лицу друга, вопрос был достаточно серьёзным, но этот мужчина мог умело скрывать свои эмоции.

- Не парься, детка. Ничего такого, - отмахнулся он. - Потом...

- Нет, дорогой, ты не уйдёшь от ответа. Это ведь из-за меня! - настаивала я. - Я хочу помочь. Что я могу сделать?

- Помочь? - приподняв бровь, посмотрел на меня. – Думаю, это в твоих силах, милая. Откинься на подушку и раздвинь ножки…

Он снова стал потешаться в своей привычной манере, откровенно намекая на секс, но при этом его глаза оставались серьёзными.

- Прекрати…и расскажи мне, наконец, что ты должен сделать за то, что он меня оперировал?

Тяжело вздохнув, он на миг замолчал и сделал продолжительную паузу, но потом на выдохе всё же произнёс:

- Пять лет проработать в его клинике в штатах.

- Что? - шепотом переспросила я, не веря в то, что услышала. - Пять лет?

- Да, - кивнул он. - Пять. Бок о бок с братом.

Вспомнив его недавний рассказ о родителях и брате, мне стало не по себе. Он пошёл на такие жертвы ради того, чтобы помочь мне. А я даже не знала этого.

- Не нужно было, - сказала я, положив свою руку на его запястье.