Три раза!

Пройдя внутрь, эта нахальная и беспардонная сволочь захлопнула за собой дверь. И, в чём был, а был этот мужчина без ничего, продефилировал к шкафу, в котором хранились белые стерильные простыни.

- Знал бы, что тут находятся столь прекрасные создания, облачился во что-нибудь приличное. Тысяча извинений, дамы, - растягивая слова в своей привычной манере, пропел он, играя на спине прокаченными и притягивающими женские взгляды мышцами.

Вот же кретин безмозглый! Слов нет. С этим бесстыжим я повидала всякое, но такое, как сегодня, - это был полный абзац!

- Выйди вон! - рявкнула, стараясь не смотреть на его мужские причиндалы, которые он не особо спешил прикрыть белой материей. Комплексов – ноль.

Как говорится: маленький не видно, большой – не стыдно. Последнее было как раз-таки о нём, но на кой чёрт мне эта информация?

- Простите, пожалуйста, - обратилась к девушке, которая уже не с удивлением, а с явным удовольствием откровенно пялилась на обаятельного и привлекательного светилу-хирурга нашего акушерского отделения.

- Да я бы с радостью, но ты же видишь, что я немного не в форме, - не капли не смущаясь, произнёс он, пожимая плечами. - Произошёл небольшой казус и…

Резко вскинула ладонь, заставляя его умолкнуть и оставить нас с пациенткой без чумовых и постыдных подробностей. Я и без того уже догадалась, что он снова был с Эллочкой из перинатального, у которой муж работал у нас же в гинекологии. Ну а то, что случилось дальше и так ведь понятно. Застукал их Федорович, как пить дать! Теперь скандала не избежать, а со Сладких, как с гуся вода… ну что за идиот такой? Всё имел: золотые руки, светлую голову, неземную красоту, обаяние, но… вот беда, был падок на женские прелести, от чего без конца попадал в курьёзные истории. И ладно бы сам страдал, так он и меня в них втягивал. Зараза…

- Сгоняй за моими штанами, с меня мороженка, - сказал мне, а подмигнул девушке, которая уже явно забыла, с какой целью сюда пришла.

Уж больно привлекательный был доктор! И я её понимала. От такого трудно было глаз отвести. Не одно женское сердце уже пострадало. Благо, на меня его чары не действовали, потому что знала этого Казанову как облупленного.

- Офонарел? - начинала закипать я. - У меня приём!"

"Стыдобища… И как теперь продолжать работу? В пору сквозь землю провалиться. Ладно у него репутация сердцееда и плейбоя - не привыкать, но моя-то пока была чиста и непорочна.

- Так я пока вместо тебя продолжу осмотр, - сказал таким тоном, будто собирался девушку не осматривать, а заниматься с ней чем-то неприличным и аморальным.

Чёрт! Так он и собирался…

Как кот, заметивший миску со сметаной, а в нашем случае третий размер груди у пациентки Кругловой, подбирался всё ближе и ближе.

Вот гад! Даже железному терпению, как у меня, приходит конец.