И в самые губы прошептал:

– Если бы ты знала, как сильно я этого хочу! Я же сто лет нормально не ел.

Я первой потянулась к его губам. Это ведь совсем нестрашно, целовать собственного мужа.

***

До особняка мы ехали в полной тишине. Я все еще обдумывала слова Глеба и ситуацию в целом. О чем думал Глеб – я не знала. Но в нем угадывались отголоски того напряжения, что искрилось совсем недавно. Однако глубокие складки меж бровями разгладилась. Это радовало.

Зато начала нервничать я. В голову полезли глупые мысли. И с каждым новым преодоленным километром я все больше сомневалась в том, как вести себя.

Выходит, мы с Глебом женаты. Значит, в доме Широкова я больше не гостья и не пленница. И Глеб дал это четко понять.

Нет, глупые все же мысли. Я самая настоящая дурочка.

Глеб остановил машину перед крыльцом. Не стал заезжать в гараж.

Нас уже встречала охрана. Кто-то из телохранителей придержал для меня дверь. А спустя минуту рядом оказался Глеб.

– Можешь считать меня старомодным, – усмехнулся Широков и вдруг подхватил меня на руки.

Ступени вверх по лестнице мы преодолевали вместе. Я поспешно обняла мужчину за шею, чтобы не упасть. Хотя, Глеб держал меня настолько крепко и уверено, что о падении и речи не шло.

Дверь открылась, и Глеб внес меня в дом, перешагнув порог.

– Уверена, что хочешь готовить? Я меня есть другое предложение, – соблазнительный тон и вспыхнувший расплавленный желанием взгляд заставили меня смутиться.

– Глеб... Алексеевич!

Я не сразу поняла, что происходит, и почему взгляд Глеба из ласкающего и многообещающего превратился в колючий и полный ненависти.

Повернув голову, я увидела незнакомку в темно-красном костюме. Юбка ниже колен, короткий пиджачок, который не скрывал пышных форм груди и подчеркивал тонкую талию.

И ярко-алая помада на губах женщины.

– Кто впустил?! – рявкнул Глеб так, что я вздрогнула и попыталась опустить ноги на пол, однако муж продолжал держать меня.

– Глеб, нам нужно поговорить. Это важно! – продолжила говорить незнакомка, глядя на Широкова так словно... словно...

Не нужно быть гением. Я все прекрасно поняла. Это была любовница Глеба Широкова. Именно ее помада была на рубашке Глеба. Дважды.

Вторая попытка слезть с рук Глеба увенчалась успехом. Я поправила одежду, отвернулась от Широкова и пошла через весь холл. Но не на второй этаж, в хозяйскую спальню, куда еще минуту назад нес меня Глеб. А на кухню. Там, где мне полагается быть.

Глава 18

Удивительно, но я была рада увидеть знакомое лицо. Домработница Глеба – Лариса Валерьевна приветливо и радостно заулыбалась, когда я вошла в комнату.

Дверь не успела закрыть, как по всему первому этажу пронеслось рокочущее:

– У тебя ровно минута!

Ответ любовницы Глеба я не стала слушать. Плотнее закрыла дверь.