– Так, – откладываю карандаш в сторону, стараюсь совладать с собой. – Мне нужно уточнить ваши данные.

Я упираюсь взглядом в переносицу мужчины, сразу становится легче. Будет слишком подозрительно, если я тут же сбегу. Не хочу привлекать лишнее внимание. Задам пару стандартных вопросов, а после уеду.

Если бы мне сразу дали правильное имя, я бы отказалась в самом начале.

А теперь лихорадочно соображаю, как мне выбраться из этой ситуации.

– Имя, возраст, как вы…

– Какая ходка, срок и поза?

– Поза? – переспрашиваю. Это какой-то тюремный жаргон?

– Поза, малышка. Любимая поза, в которой я бы радо тебя отжарил. Сзади, прижав твое личико к столу. Долбился бы, пока ты не начала скулить от…

– Хватит!

Вскрикиваю, отшатываясь от мужчины. Он ужасный! Невозможный! Говорит такие пошлые, непристойные вещи так, будто приглашает выпить чашечку кофе.

У меня уши горят от этих слов. Внутри всё бурлит от злости и отвращения. Да я бы никогда! Точно не с этим бандитом, который полностью замарался в крови.

Он просто меня достает.

Развлекается.

А я даже не знаю, как на это реагировать.

Оборачиваюсь в сторону надсмотрщика, который скрывает смех за кашлем. Серьезно? Это смешно? Забавно, как преступник издевается над журналисткой?

– Что? – безразлично интересуется охранник. – Болтать ему не запрещено.

– Но увести его можете, – произношу строго. – Если вы продолжите вести себя так, тогда интервью закончено.

– Не будь такой недотрогой, птенчик.

– Прекратите давать мне подобные прозвища. Это неуместно.

– Я же твоего имени не знаю, – лениво откидывается на спинку стула, задумывается на секунду. – Вот и перебираю, пока не найду подходящего. Куколка.

– Александра. Пожалуйста, ведите себя прилично или у нас ничего не получится.

Свой первый жизненный экзамен я проваливаю с треском. Я ведь должна уметь брать интервью у различных людей, находить подход к каждому. Была уверена, что умею. Справлюсь!

А только смущаюсь перед этим преступником.

Я лишь надеюсь на то, что здесь мало развлечений. И Валид захочет поговорить со мной, не просто ведь так согласился на интервью. Может, у нас получится договориться?

Разрываюсь между двумя желаниями. Выполнить работу и сбежать, не оглядываясь. Но я ведь уже здесь. И Хасанов не выглядит так, будто узнал меня, ненавидит или хочет убить.

В конце концов, я ведь невиновата, что мой отец его посадил.

Не я в этой комнате закон нарушала.

– Понял, Александра, – мужчина растягивает моё имя, добавляет странных рычащих ноток и смакует каждое «а». – Ты в кровати тоже такая деревянная?

– Это вас не обходит!

– Видимо, совсем никакая. Пресная и скучная? Ну же, Александра, я верю, что сможешь лучше. Научить тебя?

– В постели я гнусь во все стороны! – рявкаю, сорвавшись.