Я захлопываю крышку ноутбука в тот же момент. Допишу статью после. Переворачиваюсь на спину, а после резко сажусь на диване.

– Что случилось? – беспокойство охватывает.

– С чего ты решила, что что-то случилось?

– Потому что! Ты не… Валид, что-то случилось? Что-то с Наилем?

Я тут же корю себя за то, что решилась оставить сына с Джамилем. Брат Валида тот, кому можно доверять.

Но он слишком шумный, рисковый. Ему уже за тридцать, но ведёт себя как подросток, ни к чему серьёзно не относится.

А Наилю даже четырёх нет, он маленький. И может легко пораниться, если за ним не присматривать.

Валид вечно повторяет, что сын такой же бедовый как и я.

Поэтому теперь в голове крутятся самые ужасные домыслы. Мужчина приближается ко мне, а меня начинает потряхивать от неизвестности.

– Ты чего? – Валид усаживается рядом, хмурится. – Какой херни уже себе надумала. Ничего не случилось. Ни с Наилем, ни с кем-то ещё. Всё отлично.

– Но… – растерянность затапливает меня. – Но ты никогда не называешь меня «маленькой» просто так.

– Лапуль, не выдумывай.

– Вот! Это то, о чём я говорю.

Я подскакиваю на месте. Валид, кажется сам не понимает, что за чушь я несу. Но я получаю очередной подтверждение.

Прижимаю к себе ноги, стараясь успокоиться. Кажется, действительно ничего ужасного не произошло.

– Лапуля я всегда, – принимаюсь объяснять. – В любой ситуации. Когда ты заигрываешь или дело идёт к сексу, то появляются различные прозвища. Ягодка, конфетка, это дурацкое…

– Понял, – перебивает меня Валид нетерпеливо. – Дальше.

– Вот. А маленькая… Это когда что-то личное. Нежное или о чувствах, которые ты ненавидишь обсуждать. Или настолько важное и серьёзное, что ты пытаешься меня подготовить.

– Поглядите-ка. Как прошарила меня за пять лет.

Валид тянет меня на себя. Я с радостью падаю в его объятия. Укладываю ладонь на горячую грудь, поглаживаю.

На мужчине только спортивные штаны. Мы весь день проводим дома, в тишине. Хасанов только покурить выходил.

Но я всё равно изучаю его тело. Вдруг его подстрелить успели? Или с белками подрался?

Но ничего нет.

Никакого повода для волнения.

– Ты угадала, – произносит, когда я умостилась. – Это касалось разговора.

– О чём? – я запрокидываю голову, а после напрягаюсь. – Клянусь, Хасанов, если ты снова собираешься поехать решать свои грязные делишки…

– Я не езжу на свои грязные делишки уже больше четырёх лет. Я завязал.

– Ты это уже говорил. А потом поехал помогать Данияру, и Джамилю, и…

– Они моя семья. Наша.

Валид отрезает. Даёт понять, что это мы обсуждать не будем никогда и ни за что. Но я всё равно киваю.

Да, они наша семья.

Даже если с одной стороны у нас в родственниках бандиты, а с другой – служители закона.

Чудо случается.