Оно мне нахуй не упало. Но расклад такой. Она станет моей женой. Матерью моих детей. И я скорее в могиле окажусь, чем Александра решит уйти от меня. Ты можешь принять. Можешь дальше пороть чушь. Но ничего не изменится.

Плевать, чем закончится этот вечер.

Всё будет по-прежнему.

Надо будет – силой увезу лапулю с собой.

Но нервировать её не хотелось бы.

– Ты пользуешься доверчивостью моей дочери, – не сдаётся. Бараном прёт. – Она младше тебя почти в два раза. Она не шарит ничего в твоих делах. С розовыми очками ходит. Но я тебя насквозь вижу, Валид. И я знаю, что лучше для Саши.

– Знаешь? Как с Ясиром знал? – наношу удар. – Перекупил его. Нашёл крысу среди моих людей.

– И он помог ей сбежать. Хочешь сказать, что я должен чувствовать вину за это?

– Помог сбежать. А когда она отказалась – попытался изнасиловать её. Так что подумай об этом. Что когда ты решаешь что лучше – это заканчивается пиздецом.

Бью по больному.

Без жалости.

Потому что Лащенову пора признать.

Он не всевидящий и не самый умный.

И то, что он пытается подмять Александру под свои рамки – меня выводит из себя.

Олег бледнеет на глазах, качает головой, не веря услышанному.

Силится что-то сказать, но не получается.

Выдавливает едва:

– Хрень. Зачем ей отказываться? – оттягивает воротник, глушит алкоголь.

– Ты вырастил умную девочку, Олег. Слишком. Думаешь, она бы повелась просто на чьи-то слова? Не знала, от кого это предложение идёт. Я, ты, кто-то третий. Безопаснее было остаться со мной.

– Этот ублюдок… Где он… Я…

– Ясир больше не проблема. Он там, где его никогда не откопают. Ненавидь меня сколько влезет. Но ни с кем Александра не будет в такой безопасности. Я любого за неё выпотрошу.

Откидываюсь на спинку кресла.

Делаю глоток виски, ожидая новой схватки.

Если это не сработает, то к черту.

Прости, лапуль, я попытался.

Но прогибать прокурора больше не моя задача.

Я лучше вечер воскресенья с Александрой дома проведу.

Чем буду лицезреть Лащенова.

– Если хоть раз её обидишь, Валид, и я тебя закопаю. Рядом с Ясиром.

– Зная способности Александры – она сама с этим справится.

Олег кивает.

На этом наш разговор заканчивается.

Я первым выхожу из кабинета. На меня тут же налетает обеспокоенная Александра.

– Как видишь, не подстрелили, – усмехаюсь, притягивая девчонку к себе. – Успокоилась?

– Всё хорошо?

– Твой отец пообещал закопать меня, если облажаюсь. Всё охуенно.

– Вот и отлично!

Целует меня в щеку, летящей походкой уносится в кабинет отца.

Никакого сострадания.

Зараза.

Остаток ужина проходит в другой атмосфере. Всё ещё напряжённой, но полегче.

Маргарита, наконец, в себя приходит.

Начинает засыпать вопросами, включается в разговор.

Наверное, как любая мать себя ведёт. Где я работаю, чем занимаюсь, как планирую дочь обеспечивать.