И если через полчаса акацукиец исчерпал свой магический резерв, то в моём энергия буквально бурлила.

Принца Аларика, всё ещё погружённого в сон, поместили в карету с охраной, усиленную защитными заклинаниями. Его раненую руку я обработала и перевязала, даже врагам полагается медицинская помощь. Король распорядился доставить младшего брата в столицу. Его Высочество ждал суд.

Вечером того же дня наш кортеж уже двигался по дороге в столицу. Я ехала в одном экипаже с Аоки и Кэнсином, глядя на проплывающие мимо поля и леса, тронутые осенней позолотой. Погода испортилась, накрапывал мелкий дождь, а ветер срывал последние листья с придорожных деревьев.

– О чём думаете, Белла-сама? – тихо спросила Аоки.

– О Максе, – честно ответила я. – Гадаю, помнит ли он меня?

– Даже если нет, – вмешался Кэнсин, – вы найдёте способ обо всём ему напомнить.

Я благодарно улыбнулась, такая вера в мои способности дорогого стоила. И тем не менее внутри грызла тревога. Если легенды не лгут, и драконы при возрождении действительно теряют память о прежних жизнях, то Макс забыл меня. Забыл нашу любовь, наши планы, всё, что мы пережили вместе.

Но…

В этот раз ведь всё было иначе, не правда ли? Он не умер, не исчез. Не возродился где-то там, в недрах загадочной горы Вечности, в другой части света. Он перевоплотился в могущественное существо тут, прямо перед моими глазами.

А значит, высок шанс, что в этот раз всё может быть иначе.

Карета катилась по мокрой дороге, колёса разбрызгивали лужи, а я смотрела на хмурое небо, туда, где за облаками скрывался восток, и думала о золотом драконе, летящем навстречу солнцу.

Глава 48. Мастер Хармон Болд

Я стояла у окна, наблюдая за тем, как медленно падают первые снежинки. Они кружились в стылом зимнем воздухе, похожие на крошечные звёзды. В моей прошлой жизни на Земле я практически не любовалась снегопадом. Вечная спешка, работа в больнице, дежурства, короткие редкие встречи с друзьями и родными… А сейчас, будучи в чужом мире, впервые по-настоящему наслаждалась этой чарующей красотой.

Первый снег в Карунхейвене был для меня особенным, куда белее земного, воздушнее, чище, а ещё… будто пронизанным магией. Хотя, возможно, так оно и было. Что-то меняется в окружающей нас действительности, едва-едва на грани восприятия, но эти перемены точно были.

Тихий скрип двери оторвал меня от созерцания: мастер Хармон Болд вошёл в свой кабинет.

Высокий, под два метра ростом, шестидесятилетний бородатый инженер, при знакомстве отнёсся ко мне крайне осторожно, но вот уже около часа как мы начали обсуждение важного для меня проекта, и его отстранённость постепенно сменилась крайней заинтересованностью.