Поэтому, наскоро перекусив, выволокла тачку, кое-как с помощью широких ремней приколола ее к упряжи, бросила на дно широкую лопату и вместе с Сэмом отправилась обратно.

Мне нужен песок. Много песка. Чтобы он постоянно был вокруг и питал мои силы. Чтобы был щитом и собеседником.

Первый заход был самым сложным. Одно единственное колесо надрывно скрипело и артачилось, когда мы с дороги съехали на заросшую тропу, уводящую к реке. Наглая трава наматывалась на спицы, пытаясь задержать нас, каждая кочка норовила перевернуть и без того хлипкую тачку. Сэм недовольно фыркал, когда я хлопала его по крупу, требуя более ровного хода.

"Путь обратно был проще. Груженая до отказа песком тачка стала более устойчивой. Я без проблем довезла ее до усадьбы и разгрузила в самой дальней части двора, после чего отправились обратно. Перед этим запретила псам приближаться к песку, а то некоторые уже готовы были не только рыться в нем, но и справлять нужду. Подумав, запретила и коту соваться, и любой другой живности.

Это мой песок. Негоже всяким блохастым по нему кататься.

С небольшими перерывами мы весь день напролет катали туда-обратно, и постепенно двор обрастал песчаными кучами.

Глава 32

На следующий день, я в полной мере насладилась слабостью человеческого тела.

После того, как я перелопатила целую гору песка, у меня болело все. Руки, спина, ноги, зад. Ни присесть нормально, ни сделать что-то. На каждое неосторожное движение кололо то в бок, то под ребра. Спуск по ступеням крыльца превратился в испытание, а уж если что-то падало на пол, то проще было оставить как есть.

— Чудовищно, — кряхтела я, пытаясь заниматься домашними делами, — просто омерзительно. Гадость.

Слабость – это не то, что любили демоны, а уж про такую и вовсе было стыдно говорить.

О том, чтобы заниматься садом – и речи быть не могло. Я спотыкалась на каждой кочке, и ноги предательски подгибались.

Собаки наблюдали за мной не скрывая недоумения, наклоняли головы то в одну сторону, то в другую, принюхивались, пытаясь понять не играю ли я. Кот, кажется, смеялся. Его полосатая морда так и светилась от удовольствия, когда смотрел на меня.

— Вздерну!

После этого отворачивался, но уши все равно довольно топорщились.

Песок тоже не помог. Эта боль в мышцах не воспринималась как что-то опасное и неправильное, поэтому древние силы на нее не реагировали.

Подумаешь болит? Так надо. Заслужила.

В итоге день прошел медленно и бесполезно. Я попыталась облагородить тропки, обложить их камнем, чтобы песок не размывало, но нужно было постоянно наклоняться. Получалось неуклюже и раздражающе медленно. Меня это злило.