— Могли, но ты помешала этому. Как и прорыву в этом мире, — хранитель снова отстранено улыбнулся, — я в долгу перед тобой. Чего ты хочешь, Лил? Скажи, и я выполню любое твое желание.

Чего я хотела?

Безграничной власти? Богатств? Поклонения миллионов миров?

Нет. Мои желания были гораздо скромнее. Я просто хотела свободы.

— Забери мою связь с Варрахом.

— Лилайя, — едва сдерживая ярость, прорычал Император, — не смей.

Я даже не посмотрела на него. Как муж, как мужчина, как вождь он умер для меня давным-давно, когда я задыхалась от боли, трогая обрубки крыльев за своей спиной, а он в это время в нашей спальни утешался с новой женщиной.

— Уверена, что хочешь именно этого?

— Да.

Хранитель молча протянул мне две раскрытые ладони. Не торопил, давая время передумать, но я ни на миг не усомнилась в своем решении. Пусть разорвет эту порочную связь, а свою судьбу я решу сама.

Глава 59

— Будет больно, — отстранённо предупредил Хранитель.

— Не больнее, чем до этого.

Я была уверена, что знаю о боли все. Что мне знаком каждый ее оттенок и каждая нота. Как же я ошибалась.

В груди расцветал алый цветок, тут же рассыпаясь на миллионы острейших осколков. Они пронзали насквозь каждую мышцу, каждый сантиметр кожи. Следом обдавало кипятком – я варилась заживо. То выныривая на поверхность, то с головой погружаясь в море бурлящей кислоты. Кости дробило и выкручивало, лицо горело и стекало расплавленным воском.

Я билась в агонии, из последних сил цепляясь за жизнь. Едва дышала.

Хотелось кричать, но из горла не могло вырваться ни звука, все они оставались внутри, превращаясь в хрустальную крошку, раздирая легкие и гортань.

Я умирала. Не чувствовала своего тела – ни рук, ни ног, словно все мое существо превратилось в сгусток пульсирующей боли. Кожа плавилась, а обрубки крыльев жалили одновременно тысячи шершней.

Дыши!

В мозгу, сквозь пелену боли пробивался чей-то голос.

Дыши со мной!

Я открывала рот, пытаясь поймать глоток воздуха, но в легкие лилась раскаленная лава.

Дыши!

Я узнала этот голос.

Даррен.

Боль в сердце стала чуть слабее.

Я цеплялась за этот голос, тянулась за ним, потому что все остальное потеряло смысл и утонуло в черной пучине.

Он тот, ради кого я хотела дышать. Тот, ради кого хотела жить. Тот, кто стал моей жизнью вопреки всем правилам и канонам.

Если бы когда-то Верховной демонице сказали, что на поверхности ее удержит любовь, а не ненависть – я бы лично приказала посадить этого глупца на кол и оставить на палящем солнцепеке. Но теперь кроме любви ничего не осталось, только она.

Постепенно боль затихала.

Сквозь слезы я начинала различать мир – мужчину в сером рядом со мной. Он держал меня за руки, и за его спиной призрачной паутиной проступали жемчужные контуры крыльев. Видела ошметки, оставшиеся от Сандер–Вилла.