От его низкого, ленивого смеха у Эшли по спине пробежала странная дрожь, но она ощутила ее в каком-то тупом забытьи. Не уснуть бы прямо здесь, в шезлонге. Вскоре Лоренс поставил пустую чашку, встал и потянул ее за руку.

— Идемте, я кое-что хотел показать вам.

— Там? — Она с опаской уставилась на деревянные перила балкона.

— Сейчас лучше всего привыкать к обстановке. Всю долину вы сегодня не увидите, но посмотреть, как появляется луна из-за гор, явно стоит. Редкостной красоты зрелище!

Смущенная его прикосновением, Эшли принужденно засмеялась.

— Луну я уже видела вчера, благодарю покорно.

— Гм, но ведь спать еще рано. Я-то думал, что такие, как вы, не ложатся в десять вечера.

Он стоял совсем близко, и Эшли с волнением ощущала его притягательную силу. Положение было не из легких.

— Такие как вы… что вы имеете в виду? — с вызовом спросила она.

Лоренс на секунду задумался, затем ответил:

— То есть такие восхитительные и чарующие, как вы. Такие, что смотрятся в лунном свете так же прелестно.

Она с недоверием поглядела на него, гадая, много ли в его глубоком, проникновенном голосе искренности.

— Ограничимся двумя комплиментами из трех, ладно? «Восхитительная» и «чарующая» — принимаю, потому что, как всякая женщина, люблю порой откровенную лесть. Но насчет лунного света — это уж слишком, вам не кажется? — Рядом с ним она чувствовала себя безвольной и слабой. Давно уже ей не приходилось испытывать ничего подобного. Не знаю, смеется он надо мной или нет, но если воображает, что меня можно свести с ума такой ерундой, то его манеры явно устарели. Окопался тут, в глуши, и еще на что-то рассчитывает."

"— Значит, обойдемся без лунного света, — промолвил он с наигранной грустью. — Подчиняюсь вашему безупречному вкусу.

Черт бы его побрал, все-таки он смеется над ней! Эшли хотела вырваться, но он держал ее железной хваткой, без всякого намека на галантность.

— Знаете, когда Глория сообщила, что мальчиков будет писать художник по фамилии Мортимер, я не очень-то поверил. Ей иногда такое в голову взбредет… Короче говоря, я навел справки и убедился, что этот Мортимер — он намеренно выделил имя — такая величина…

Он с лукавой усмешкой посмотрел на нее. Эшли изо всех сил сопротивлялась его обаянию.

— Мне сказали, что Мортимер вдовец средних лет, писал портреты высокопоставленных особ, а также тузов, преуспевающих в бизнесе и искусстве, и скорее всего ему подойдет чисто мужское общество. — Он выжидательно посмотрел на нее.

— И что? — спросила она, осторожно высвобождаясь.

Он ловко обнял ее за талию и притянул к себе с такой силой, что она потеряла равновесие и упала ему на грудь.

— А то, — ласково проговорил он, — что я не могу выразить, как счастлив иметь дело с молодым дарованием вместо почтенного мэтра.