Надо быть совсем слепой или глупой, чтобы не видеть, как этот беременный таракашка напрягся. Да и то, что он не оповестил о завещании, — тоже звоночек.

Меня терзают смутные сомнения… Ладно, не сомнения, а практически стопроцентная уверенность, основанная на очевидных фактах.

Мну платье и гипнотизирую сначала папку, а потом входную дверь, потому что, пока мне не принесут чай, дергаться нельзя.

К счастью, его приносят быстро. Тот самый слуга ставит чайную пару на столик передо мной. Я мило улыбаюсь и даже говорю что-то типа “спасибо”, вызывая недоуменный взгляд.

Фух… Неизвестно, сколько еще у меня времени, но либо сейчас, либо никогда.

Кидаюсь к столу и раскрываю папку. Куча разных бумажек и бумажулечек. С печатями, подписями, вензелями. Но я ищу конкретные бумаги: завещание, бумаги на трактир и расписку.

Руки дрожат, ладони потеют, а сердце скачет. Душно настолько, что я готова в обморок грохнуться, поэтому нагло открываю задвижку окна и распахиваю створки, вдыхая свежий воздух.

Результатом моих поисков оказывается то, что завещания просто-напросто уже нет, трактир оформлен на мачеху, а расписку я никак не могу найти.

А она должна быть. Неужели Августа тоже прибрала к себе? Но откуда узнала? Тем более там указано третье лицо, ее ж еще найти бы надо.

Ехидно радуюсь тому, что, судя по документам, этот трактир уже дважды заложен мачехой, а долги выплачивать нечем. Определенно она надеялась использовать монеты за ту ночь Адалии с драконом. Накося выкуси.

Сквозь стук сердца в ушах слышу глухие голоса за дверью. Наверное, еще в холле. Мачехин голос я узнаю с трех нот, так что сомнений уже не остается.

Уже не церемонясь и абы как снова перекладываю все бумаги, чтобы найти эту чертову расписку, и замечаю, что одна неприметная бумажка у меня улетела на пол.

Наклоняюсь, чтобы ее рассмотреть, но все, что успеваю увидеть — это расписка. Та самая? Которая нужна?

Но времени у меня не остается: из-за двери становится отчетливо различим разговор.

— Моя глубочайшая благодарность, что вы сообщили. Вы не представляете, нор фон Ляхтен, что эта ненормальная сегодня вычудила! — жалуется дрожащим голосом Августа. — Она обвинила уважаемого дана Тардена в том, что он не заплатил. Так опозорила меня!

Слышу сочувственные поддакивания нотариуса. Шаги стихают прямо к двери, а мачеха заканчивает фразу:

— Ну ничего, я уже получила справку от лекаря о ее слабоумии и сумасшествии…

Значит так, да?!

Глава 5. О самосвале с удачей

Эта змеюка перекормленная, мало того, все отобрала у бедной Адалии, так еще и решила, совсем ее списать со счетов, чтобы вообще ничего сказать поперек не могла? Да это же чистой воды отговорка на все случаи жизни!

Порет на дворе? Так, сумасшедшая же, вот ума прибавляем.