Если, конечно, чего-то нового не приключится.

Постепенно меня начинает клонить в сон, и я ухожу к себе в надежде, что в эту ночь все сараи останутся целыми, а гостей неожиданных не будет.

Я стою в темном кабинете, где из всего освещения только лампа, похожая на древнюю масляную из моего мира, только внутри не огонь, а световой шарик. Она бросает ровный тусклый свет на стол, заваленный бумагами и фигуру мужчины в кресле.

На спинке кресла наброшен камзол с эполетами и какими-то нашивками. А сам мужчина сидит, откинувшись на спинку и глядя на меня исподлобья.

Игра света и тени четко очерчивает скулы, прямой аристократический нос и упрямый подбородок. Чувственные губы напряженно сжаты, а серьезные, задумчивые черные глаза пристально рассматривают меня.

Арион Тарден. Ну красив же… Такого раз увидишь — больше не забудешь. Только вот мерзавец, какого тоже не забудешь. Вот даже во сне мне снится.

— И что в тебе нашел Ринг? — задумчиво говорит он. — Да, глаза хороши. Да, магия оказалась вкусной. Но не на что больше взглянуть! Таких же сотни… В любом городе!

Что?! Он меня еще и в моем собственном сне оскорбляет?!

— Ты на себя посмотри! — справедливо возмущаюсь я.

Дракон выпрямляется, сжимает ладонями ручки кресла и прищуривается:

— Ты что, меня слышишь?

Глава 21. Арион Тарден. О гостьях

Ринг молчит целый день, тем самым все сильнее вызывая желание найти эту девчонку. Я разгребаюсь с тем, что натворил начальник охраны, выслушиваю жалобы тех, кто не добился ничего от мэра и того самого начальника, но все это время продолжаю думать о голубых глазах и хрупком теле.

Не думал, что в Валероне все настолько прогнило. Я очень хотел бы перевернуть тут все вверх ногами, всех поснимать с должностей, а лучше головы с их плеч поснимать. Но обычно драконы занимают позицию невмешательства.

Я тут только потому, что Ринг задал мне непростую задачку. Девчонка, которую я надеялся быстро достать в том самом трактире, где я ее и нашел, сбежала.

Эта тихая и несчастная лань с огромными доверчивыми глазами и, по моим воспоминаниям чувственным и пылким нравом в постели, сбежала! Да еще и умудрилась обвести свою явно нечистую на руку мачеху, так что та рискнула прийти ко мне и упрекнуть в том, что я обманул ее.

Что ж, пожалуй, это делает ее более интересной. Но не более. Хотя нет, вру. Мне еще принципиально понять, что она сделала с Рингом."

"Говорят, что так сильно пьянит дракона отвар из семени драконова дерева, и вроде даже несколько человеческих женщин ловили на том, что они пытались использовать его. Среди драконов это считается преступлением не только потому, что приворот может свести с ума, но и потому, что драконово дерево священно.

Только подумать! Сварить семя — это же уничтожить будущее дерево. А их и так осталось очень мало.