— Ничего! Скоро их столько будет, что сможешь часами их рассматривать, — обещаю я. — А с садом мы тоже разберемся, и беседки сделаем, и лавочки, и детскую площадку.

Последняя мысль царапает даже не эмоционально. Тут все намного глубже: за те годы, что я мечтала о ребёнке, эта боль стала слишком знакомой, засела в душе.

Поэтому я стараюсь не заострять на этом внимание, переключаясь на сад, где явно потребуется более сложный, комплексный подход: и кроны деревьев в порядок привести, и с кустами разобраться, и выбрать тенелюбивые цветочки."

"После ужина мы с моей подачи вытаскиваем два кресла из особняка, ставим перед крыльцом флигеля и опускаемся в них.

— Как же кучеру так долго удавалось создавать вид глухонемого? — удивляюсь я. — Неужели ты никогда не замечала за ним странностей?

Лира, откинувшись на спинку кресла, смотрит на меня.

— Я искренне полагала, что он глухонемой, — делится со мной она, — но хороший. В деревне себе места не нашел, а я приютила. Мне, сама понимаешь, без кареты никак. А он мужик рукастый, за лошадью смотрит, сам себе пристройку сделал, чтобы меня не стеснять. Конюшню в порядке содержит. Да и мне помогает.

Рабочая сила — это хорошо. А то меня на все не хватит. И еще бы из деревни нанять.

— Но откуда у него могут быть знакомые с нотариусом и лекарем? И, учитывая, что он слышал наш разговор, он понимает, что абы кто нам не подходит…

Договорить мы не успеваем. Со стороны аллеи слышится стук копыт. Неужели кучер так быстро вернулся? Но нет, к цокоту вскоре добавляется скрип колес телеги — точно не кучер. И хочется надеяться, что не племянничек.

— Почуял, демон, что кучер уехал, — досадует тетушка Ли. — Лучше бы Элину прислал. Это староста деревенский, он мне по договору продукты привез.

Я сразу же напрягаюсь, глядя на реакцию Лиры. Надо бы присмотреться и быть осторожнее.

— Доброго тебе здоровья, тетушка Ли, — мы выходим навстречу упитанному мужику средне-неопределенных лет. — Привез я вот тут тебе, сегодня решил лично привезти. Как положено: и яйца, и молочко, тут даже маслица тебе передали.

Он достает из телеги провизию и складывает прямо тут, на пол.

— И тебе не хворать, — отвечает Лира и хмуро смотрит на старосту. — И чего в этот раз запросили?

И так кругленькие его щеки становятся совсем похожи на наливные яблоки, когда он расплывается в улыбке.

— Да как…Все как обычно: телегу земли, — довольно говорит он.

Я смотрю на привезенные продукты и примерно прикидываю, сколько это стоило бы в городе. Даже с учетом заломленных мачехой цен в трактире. Ну… явно не телега уникальной земли.

— Какая ж ты молодец, тетушка Ли, — качает головой староста, отчего начинает дрожать его второй подбородок. — Наконец-то помощницу себе нанята. Ну-ка, девочка, давай, забирай все.