Надо же, а пока за Чесом охотилась, Лира даже не хромала. Вот это у нее мотивация была!

— Так он днем обычно, чтобы его накормили-напоили и денег в долг дали, — продолжает тетушка Ли. — Да откуда они у меня? И так натуральным обменом живу. А на ночь я настойку вербены пью, а то бессонницей мучаюсь.

Да уж, мне бы такую бессонницу. Помнится, мне даже крепкие снотворные в последнее время не помогали.

Но из рассказа Лиры отмечаю себе информацию про племянника. Значит, гости у нас вполне могут быть, главное, быть к ним готовым.

Я ставлю перед тетушкой Ли чашку.

— Там еще на полке печенье, которое я вчера испекла. Достань его к чаю, а то ты такая худая, что тебя поскорее хочется откормить.

Нахожу на полке глиняную вазочку с печеньем из песочного теста под сероватой льняной салфеткой, ставлю ее на стол и сажусь сама.

Чес аккуратно высовывает нос из-под печи:

— Пахнет вкусно. А я голодный, — жалобно произносит он.

Я отламываю небольшой кусочек печенья и кладу на пол. Надо будет подумать, как сделать ему что-то более-менее цивильное:  все же не простой у меня мышонок, говорящий. Хотя и слышу его только я. Главное, чтобы это не было признаком шизофрении какой-нибудь.

Тетушка Ли смотрит на это все не особо одобрительно, но и не спорит. Похоже, ждет, что я расскажу.

— А ты почему про ночь-то спросила? Случилось что?

— Мой мышонок, — киваю на Чеса, — нас от дракона спас!

Тетушка Ли закашливается. Кажется, надо было подавать информацию как-то иначе.

— Дракона? Откуда у нас драконы? — она удивленно смотрит на меня, как будто я ей сказку рассказала. — Они просто так абы где, не летают. Только врагов уничтожать, да по своим драконьим делам. Да только какие дела тут? Или… Что-то произошло той ночью, Адалия?

Понятия не имею, что произошло той ночью, кроме того, что вместо Адалии с драконом проснулась я. Но вот об этом точно никому не стоит знать, а то точно ненормальной назовут."

"— Что происходит между мужчиной и женщиной в постели? Вот то и произошло, — немного грубовато отвечаю я. — Но я точно видела какого-то дракона перед крыльцом особняка ночью. Мышонок его испугал! Ему за это премию можно дать.

— Где он сидел? — напрягается Лира, совершенно игнорируя информацию про мыша.

— Так перед особняком, — пожимаю плечом.

Тетушка Ли же вскакивает с испуганным:

— Ох! Мои цветы!

Даже немного прихрамывая и с тростью, Лира идет так быстро, что я едва за ней успеваю.

Мы огибаем кусты, в которых я ночью пряталась, и выходим к особняку. Сейчас, в свете солнечных лучей, он выглядит еще величественнее, даже несмотря на запущенный вид.

Запущенность — это все временное, то, что можно исправить, были бы силы и желание. Ну и, наверное, деньги. Хотя это тоже дело наживное.

На площадке перед домом видны следы от массивных когтистых лап.