Это драконье пламя!

Создается ощущение, что между нами натягивается невидимая, но очень прочная нить. Боль снаружи, боль внутри и мы, связанные друг с другом. Алброу просчитался: истинная — не слабость, это самая большая сила дающая возможность жить.

Ринг отдает мне все, что у него осталось: после этого удара я могу навсегда потерять дракона. Но Алброу… Этому ублюдку, больше не жить.

Адалия кивает, и мы бьем одновременно: она черпает силу откуда-то из недр нашей связи и зачаровывает нож и кристалл, а я атакую Алброу, вкладывая в эту все мои силы.

Герцог не успевает среагировать, кристалл, рассчитанный на просто драконью силу, разлетается на осколки. Алброу белеет, когда в его шею впивается кусок кристалла, Адалия вырывается из его рук и бежит ко мне.

“Прости”, — слышу шепот Ринга в надвигающейся темноте.

Глава 87. О превращениях и возвращениях

На мгновение у меня создается ощущение, что мы все едины: Я, Ранна, Ринг и Арион. Мы одно целое, мы дышим, чувствуем и мыслим как один единый организм. Я слышу Тардена, он слышит меня. В этом есть что-то правильное, истинно верное, заложенное силами мироздания. То, что гораздо выше, чем разделение по мирам. То, для чего я попала в этот мир.

Даже кажется, что  происходившее со мной до попадания в это тело — правильно. Это было просто ступенькой, чтобы я могла преодолеть все препятствия в этом мире, ценить данной мне, видимо, той самой Драконьей Праматерью, которая любит своих детей и заботится о них.

Муж в прошлой жизни, который был слишком слаб, чтобы пройти со мной через боль и несчастья, — лишь фон для происходящего сейчас. Чтобы я увидела, что Тарден, несмотря на все свои недостатки — тот, кто готов за любовь отдать всего себя, последние силы. Только чтобы спасти, уберечь, сохранить.

— Вот так, — Алброу, прижимая меня к себе, довольно смакует каждое слово, — на что ты готов для спасения истинной?"

"Ответ я читаю во взгляде Ариона: “На все!” Чувствую приток магии, такой сильный, что, кажется, я ощущаю ее на языке, а потом, словно по какой-то беззвучной команде я направляю ее на нож, заставляя его вылететь из руки Алброу и на кристалл.

Последний, наоборот, будто захватывает в плен руку герцога. А потом под действием магии Ариона взрывается. Все происходит словно в замедленной съемке: я успеваю выскользнуть из захвата Алброу, осколки кристалла разлетаются и впиваются в герцога.

Но мне на это плевать, потому что я вижу, как гаснет пламя в черных глазах Ариона, как его взгляд становится пустым. Сердце словно рвет на куски от страха и боли.

Нет. Такого просто не может быть! Ранна словно оживает ото сна, рычит, ревет внутри меня. Я даже не могу разобрать все ее чувства: от того ощущения, когда мы были единым целым, ничего не остается.