— Я еще к себе в поместье этот подсолнечник увезу. И красиво, и вкусно! — довольно произносит Рина, отправляя в рот кусочек огурца. — А этот Алброу пусть сдохнет от зависти и злости, что тебе точно не придется продавать свое поместье.

После обеда, оставив на Варда дальнейшие заботы по первому отжиму и фильтрованию масла, возвращаюсь в свой кабинет. Накануне мне пришло письмо от Харриса насчет того “лекарства”, которым поила Адалию мачеха.

Как я и думала, это не просто так витаминки для здоровья. Но и не совсем яд. Хитро приготовленная настойка, которая работает очень медленно, с накопительным эффектом. Она отключает собственную волю и постепенно “гасит” вообще желание жить и что-то делать.

Как побочный эффект — потеря веса и… волос. Теперь понятно, почему я вначале видела в зеркале то, что видела, в то время как Адалия одарена вполне себе густой шевелюрой, которой я (настоящая я, из другого мира) позавидовала бы.

В мои мысли врывается странный стук, а потом клекот. Я оборачиваюсь к окну и вижу, что на карнизе, стуча по стеклу клювом, сидит Аравлис, почтовая птица.

Письмо? От кого оно может быть? От кого-то из торговцев, наверное, рано. От Харриса я больше ничего не жду. Тарден?

Открываю окно, впуская внутрь птицу. Она топчется немного на подоконнике, а потом протягивает лапку с письмом. Необычное, с печатью, отливающей серебром и оттиском незнакомым. Это еще больше вызывает тревогу.

Я отвязываю, кладу монетку в мешочек птице, и Аравлис взмывает в небо.

Аккуратно ногтем подковыриваю печать и раскрываю конверт, доставая оттуда длинное витиеватое письмо. Пока я его читаю, тревога все сильнее захлестывает меня, распуская свои длинные нити по всему телу, заставляя кровь быстрее бежать по венам.

Но больше всего пугают последние строчки:

“Торжественно сообщаем: ваше имя, нира Адалия Пэрис, официально внесено в список Избранных”.

И снизу еще маленькая приписка.

“Один из уважаемых драконов уже рассматривает вашу кандидатуру в невесты”.

Мать моя женщина…

Глава 75. О правильном маркетинге"

"В общем, какими-то сложными путями служители храма, где мы были, вычислили, кто я, и насильно внесли меня в список: не пропадать же такой сильной Искре. Ага-ага, кто бы еще меня спросил, хочу ли я быть осчастливлена сим действием.

Ранна, судя по ее недовольному ворчанию, рычанию и бухтению, точно не осчастливлена.

Еще и женишок нарисовался, чтоб его. Мне Алброу с его намеками и Тардена с истинностью хватает! Понять бы самой, что я хочу, а чего не очень.

Не придумываю ничего лучше, чем написать вежливый отказ от “столь выгодного предложения” и беспрецедентную просьбу вычеркнуть меня из списка. Не знаю, получится ли, но очень хочется надеяться.

И торговцам тоже отсылаю все письма.