Лира Бранкс тут на плохом счету? Как-то тут поела и не расплатилась?

Или что-то поинтересней? Ведьмой ее считают?

— Погодите, — пытаюсь снова спросить я. — Но ведь я…

— Вы плохо услышали? Мне повторить? Нет тут такой! Ищите в другом месте! И своим передайте, что уже достали ходить тут! — все больше расходится женщина, и это привлекает все больше внимания.

“Своим”? Это кому?

— Врет она! Знает же! — бухтит мышонок. — Надо давить на нее!

Умный какой нашелся! Давить. По ней же видно, что она из тех, на кого где сядешь, там и слезешь. Еще и огребешь по полной.

Мысли прыгают, а выхода не находится. Больше хочется сбежать уже поскорее.

— Успокойся, Марта, — слышу я за спиной немолодой женский голос, — хватит уже девочку пугать.

В абсолютной тишине, наступившей после этих слов, слышен стук палки о деревянный пол таверны и неровные шаги.

— Но… Тетушка Ли, — растерянно, но все еще с налетом недовольства пытается возразить Марта."

"Я оборачиваюсь и вижу невысокую пожилую женщину, сжимающую в узловатых пальцах потертую деревянную трость. На ней темное платье с длинной юбкой, строгое и  элегантное, но сейчас потрепанное дорогой. Седые волосы собраны в аккуратную прическу, глубокие морщины рассекают лоб и забегают между нахмуренных бровей.

Она окидывает меня внимательным и недоверчивым взглядом, а потом кидает Марте:

— Сама разберусь. Налей нам с милой барышней чего-нибудь, — распоряжается она. — Да вели поторопиться с подготовкой моего экипажа.

— Как знаешь, — Марта поджимает губы и принимается за дело.

— А с тобой мы сейчас поговорим, — она указывает палкой на стол в самом углу, и я не решаюсь спорить, хотя звучит, надо сказать, угрожающе.

Она дожидается, когда я сяду за стол, и только тогда садится сама, выставляя палку так, чтобы в любой момент можно было ее схватить и использовать как оружие. Да я не удивлюсь даже, если в ней встроенный кинжал!

— Кто ты?

Прямой вопрос, лично для меня очень неоднозначный… Но есть ощущение, что от того, как я на него отвечу, будет зависеть, как со мной будут разговаривать.

— Адалия Пэрис, — достаю из кармана письмо отца и кладу перед женщиной. Расписку пока придержу у себя.

— Пришла все же, — то ли с упреком, то ли с сожалением говорит она. — Бежишь? Или за богатством охотишься?

— Я создаю впечатление зажиточной дамы? — вопросом на вопрос отвечаю я.

— А ты не дерзи, — усмехается тетушка Ли, как ее назвала Марта. — Плащ и платье новые, хоть и запылились немного. Не поймешь по тебе.

— Бежала от Августы и охраны, пришлось купить, — решаю не юлить я.

— Но на это нужны деньги, — она смотрит с прищуром, от которого от уголков глаз разбегается сеточка морщин.