В глазах Тардена мелькает раздражение. Прежде чем он успевает сказать  что-то еще, раздается стук в дверь, и на пороге появляется рыжая. С невинным, даже растерянным выражением лица, театрально испуганными глазками и пустым подносом в руках.

Она уже в сухой одежде, похоже, Рина или Лира ей помогли. На левом плече темнеет синяк, а не щеке ссадина. Вот уж не поверю, что Харрис не смог ей помочь с ними: конечно, так-то больше сочувствия.

Злит.

— Арион, — дрожащим голоском говорит она. — Я хотела принести тебе укрепляющую настойку, но тут в этом… особняке мыши! Я так испугалась!

Как же она меня раздражает. И ее подвеска тоже — Рина рассказала мне, что такие носят только Избранные. То, что Тарден давно с рыжей, тоже раздражает.

Теперь я знаю, что я тоже Избранная, но… Ариону точно об этом не надо знать, не хочу себя чувствовать выгодным товаром.

— Уходи, — цедит сквозь зубы Арион.

— Да, нира Адалия, я думаю…

— Эльтерия, уходи, — уже жестче говорит Тарден.

Не могу сказать, что меня это не радует. Все же мне злорадство не чуждо, да и Рингу еще истерик не хватало.

— Но как же?! — вижу, что она делает вдох, чтобы выдать какую-то эмоциональную тираду.

— Генералу Тардену нужен покой и восстановление. Может, еще невинная девушка, — перебиваю я, стараясь не морщиться от последней фразы. — Да и вам, нира Эльтерия, нужен отдых. Идемте, не будем его беспокоить.

Она въедливым взглядом проходится по мне, поджимает недовольно губы и фыркает.

Встаю и, прихватив тазик с водой и окровавленными тряпками, иду к двери. Руки все еще подрагивают от шторма чувств и ощущений, которые только что захлестывали меня в объятиях Тардена.

И как же мне хочется просто взять и перевернуть тазик на рыжую. Негостеприимно будет. Но уже завтра отправлю и ее, и Алброу домой. Сами не поедут, Вард насильно отвезет.

— Могу я передать господину Харрису, что ты согласен на девицу?

— А если я отвечу “да”? — поднявшись на локте, говорит он.

— Я буду рада за Ринга, — отвечаю, а у самой внутри все сводит.

Рыжая не переставая, вертит головой, глядя то на Ариона, то на меня, и закипает от злости. Ее выдают покрасневшие щеки, шумное пыхтение и побелевшие костяшки на кулаках."

"— Адалия, останься, — Тарден ловит мой взгляд и на несколько мгновений словно заключает его в силки.

Отчаянная просьба. Приказ. Я не его подчиненная, и мне не стоит забываться. Иначе кем мне быть? Любовницей?

Эльтерия фыркает снова, а зрачки Тардена на миг вытягиваются в вертикальную линию. Значит, Ринг жив.

— Доброй ночи, — разрываю зрительный контакт и отворачиваюсь. — Если что-то потребуется, передай через господина Харриса.

Эльтерия пытается задержаться в комнате, но к ее неудовольствию я жду, когда она выйдет.