Кажется, мое тело пылает, отзываясь на каждую ласку и безмолвно умоляя о большем. Я хочу чувствовать жар его обнаженной кожи, потому разрываю поцелуй и касаюсь губами его оголенного плеча, скольжу по нему языком и с упоением ощущаю дрожь, которая прокатывается по телу Тардена.

Пальцы Ариона ловко распускают завязки на моем платье, и горячая шершавая ладонь ложится на ставшую до невозможности чувствительную грудь, чуть надавливая и сжимая. Я со стоном выгибаюсь ему навстречу, открывая шею и ключицы для поцелуев, запускающих электрические импульсы по всему телу.

Мысли о том, что все это слишком порочно, слишком неуместно и неправильно, раненой птицей бьются где-то на краю сознания, в то время как в груди все сильнее разгорается уверенность, что именно так — правильно, что именно это сейчас и нужно.

Мои руки жадно исследуют его тело, прослеживая каждый мускул, лаская везде, куда я могу дотянуться. Его громкие вздохи и рваное дыхание вызывают улыбку удовольствия.

В окна бьется разрушительный шторм, а между нами — ураган в разы мощнее. Такой, что сметает всю способность мыслить и анализировать. Остаются только разрушительные чувства, затмевающие собой все.

И снова обжигающие поцелуи: шея, ямка между ключицами, вершинка груди… Судорожный вздох, больше похожий на всхлип.

— Адалия, ты… — чуть отстранившись и всматриваясь в мои глаза затуманенным желанием взглядом, начинает Тарден.

Но, увы, окончание фразы узнать мне не дано, потому что именно в этот момент где-то в коридоре раздается грохот, визг. А сквозь этот невероятный шум до меня доносится ругань Чеса.

Кровь мгновенно возвращается к мозгам, в том смысле, что я наконец-то начинаю соображать. Идти у страсти и чувств на поводу, рискуя потом остаться с ошметками на месте сердца… Нет уж, спасибо, я там была. Больше не хочу.

Упираюсь руками в плечи Тардена,заставляя его отстраниться. Он не дает, прижимает к себе, утыкается мне в шею и шумно вдыхает.

— С ней ничего не случится, — говорит Арион.

— С ней — нет, а вот со мной — может, — хрипло произношу я, нервно закусывая припухшие от ласк губы. — Я не игрушка, Тарден. Я женщина, которая и так успела получить много тычков от судьбы.

— Я не позволю больше никому тебя обидеть, — проведя носом вдоль шеи к самому уху, говорит он.

Тяжело сглатываю, чувствуя, как слезы подкатывают к глазам. Нюни распустила. Соберись, Адалия!

— Начни с себя, — коротко, на выдохе отвечаю я.

Я все же добиваюсь желаемого: Арион перекатывается на спину, стиснув зубы и сдержав стон боли, но на перевязи крови не появляется. Он не сводит с меня глаз, жадно наблюдая, как я поправляю завязки платья на груди.

— Рингу нужна помощь, — говорит Арион.

— Я не девица, чтобы быть спасением для Ринга, Тарден. И ты должен это понимать.