Так, где мой самосвал удачи?! Верните мне его!

Бросаюсь наутек, петляя между людьми и повозками. Ну надо было так проколоться?

Умудряюсь немного оторваться от преследователей в каком-то из проулков, где никого нет, только телега с равнодушно фыркающей лошадью.

Прячусь за телегой и как могу быстро меняю плащ. Насколько мне подсказывает память Адалии, до южных ворот тут рукой подать. Добежать успею, а вот что там делать — уже другой вопрос. Плана пока нет.

Слышу топот сапог по брусчатке и мужские голоса. Близко уже. Тот плащ, что сняла, вешаю на балку так, чтобы было видно, как он качается под порывами ветра. Отвлечет охрану на время. Сама же быстрым шагом покидаю проулок. Где-то сзади доносятся крики: ""Там! Лови ее"", а потом с небольшой задержкой ругань. Похоже, поняли, как обманулись.

Выхожу на улицу, которая ведет прямиком к воротам. А плана у меня по-прежнему нет.

— Там слева будет стоять черная закрытая карета, — внезапно говорит мышонок. — Подойдешь к кучеру и скажешь, что ты из храма едешь в монастырь Пресветлой Эрлинии. Эту повозку досматривать не будут, потому что на это дано распоряжение самого мэра — покой прихожанок ценится.

— Если все выгорит, куплю тебе сыра, — шепчу я в ответ и делаю так, как он сказал.

— Лучше корочку свежего хлеба…

— Да хоть с маслом.

Кучер, высокий, сухопарый дядька с равнодушным лицом, ничего лишнего не спрашивает, помогает взобраться в высокий экипаж и закрывает за мной дверцу. Внутри скромно, не особо просторно, но все же достаточно комфортно. Единственное сиденье обтянуто кожаной обивкой, а на полу лежит шерстяной ковер.

Окна совсем крошечные, с плотными шторами. И это просто отлично.

Почти сразу слышится щелчок поводьев, и карета трогается с места.

Получится или не получится? Нервно мну руками платье и, кажется, почти не дышу.

— Досмотр, — слышится снаружи грубый голос, когда карета приостанавливается.

— Не подлежит досмотру, — в той же манере отвечает кучер.

— Распоряжение начальника, досматриваем всех."

"Черт… Как же страшно-то. Сейчас поймают, куда бежать? И, главное, как?

— Ничего не знаю. У меня распоряжение мэра, — а кучер-то — нагловатый мужичок. — Хочешь спорить — все вопросы к нему. Дайте дорогу.

— Да как ты разговариваешь?

— Пропустить, — громом проносится другой голос.

И его я точно знаю. Запомнила с первой ночи. Если быть точнее, с первого утра. Арион Тарден.

С ним спорить не решается уже никто, поэтому чувствую легкий толчок, и карета снова приходит в движение.

А я… То ли от любопытства, то ли от глупости, то ли от того, что мне приключений не мои вторые девяносто все еще не хватает, не смогу никогда даже себе объяснить, выглядываю в окошко и… сразу же наталкиваюсь на взгляд Тардена, мимо которого мы как раз проезжаем.

В этот миг что-то происходит.