— Демид! — она заливается румянцем, — Ну обязательно надо было об этом говорить?

Ее мама усмехается:

— Я бы все равно узнала, потому что ты снова забыла в ванной упаковки из-под тестов.

— Что? Да блин, — стонет Лера и падает на стул, утыкаясь лицом в сложенные перед собой руки.

— Опять не хочет? — это уже вопрос ко мне.

Я качаю головой. Неприятно царапает слово «опять». Неужели Макса тоже не хотела?

— Да хочу я, хочу, — глухо бухтит Лера, не поднимая головы. — Просто как представлю, что все это заново, так тошно становится.

— Ты теперь не одна будешь. С мужем. Справитесь.

— У меня такое чувство, что ты пытаешься сбагрить меня из дома.

— Естественно. Сколько можно тут толкаться? Я, может, жить заново начинаю, а тут ты у юбки сидишь, — произносит Ирина Борисовна. И я понимаю откуда у Лерки такой острый язык. Мамины гены.

Интересная женщина, спокойная, рассудительная, но не мямля. Умная. И как ни странно, но я чувствую, что она на моей стороне. Вернее, на нашей. Внезапный союзник в борьбе с Леркиным упрямством.

— Спасибо, мам. Ты настоящий друг.

— Да пожалуйста, — беспечно кивает та, — обращайся, если что."

"На кухне замирает молчание. Вознесенская так и сидит, уткнувшись носом в руки, а мы с ее матерью стоим по обе стороны от нее и ждем.

Давай Ежик, хватит говняться. Знаешь же, что все, попалась.

— Я подумаю. Такой ответ вас устроит? — Лера, наконец, поднимается из-за стола, — И не ходите за мной. Мне нужно побыть одной.

Провожаем ее взглядами.

— Кофе? — не глядя на меня, предлагает Ирина Борисовна.

— Пожалуй, не откажусь.

Пора наводить мосты с будущими родственниками.

Эпилог 3

Эпилог 3

Думает она долго. Неделю молчит, не меньше. И мне все труднее держать себя в руках и не предпринимать активных действий. На работе срываюсь по любому поводу, подчиненные ходят по стенке и боятся лишний раз выглядывать в коридор. Даже с братом не пересекаюсь, потому что Артур начнет спрашивать, что и как, а я в душе не ведаю как. Лерка вообще в тень ушла. Не звонит, на глаза не показывается, полный игнор. Даже по поводу Максима мы общаемся через ее мать. Она его мне выдает и забирает, на все вопросы отвечая молчанием и разведенными руками:

— Это же Лера.

Да, это многое объясняет, но уверенности ни хрена не добавляет. И терпения тоже. Даже мою холодную и сдержанную во всех смыслах натуру, и то корежит настолько, что уже готов бешеным сайгаком носиться по городу и орать.

Это мне, наверное, за все мои косяки и прегрешения кармический ответ прилетел. Подарок от Вселенной. Инъекция антикрутости, чтобы жизнь медом не казалась.

И в тот момент, когда мое терпение заканчивается, я нахожу под дворниками своей машины самодельный бумажный конверт.

Вижу его издалека, едва выходя на улицу из вращающихся дверей.