Конрад же, не представляя, что творится в моих мыслях, продолжал:

– Терпеть не могу такое говорить, но у неё есть крохи потенциала, – небрежно махнул рукой. – Одна из клуш, не помню её имени, да и если честно, не старался его запомнить, сделала ей подножку. И вместо того чтобы нажаловаться, птенчик огрызнулся как волчица. Была бы она постарше и не студенткой, я бы…

– Если ты не захлопнешь свой рот в адрес женского факультета, – прорычал я сквозь зубы, испытывая острое желание схватить гада за горло и собственными руками выкинуть за ворота, – то я лично вымою его тебе с мылом, а затем притащу во дворец, где процедуру повторит лично сама королева.

– Да брось! – поморщился Гримстон, став, наконец, серьёзным. – Это же женщины! Их долг – вышивать у окошка цветочки да ходить с пузом, пока мы, мужчины, защищаем родной город.

Демоново отродье.

Гримстон был тот ещё подлец, и я бы с удовольствием подписал приказ об увольнении. Но когда дело касается Даркайна, он верный до мозга костей.

Я помнил, как он, рискуя жизнью, спасал женщин и детей из-под обломков разрушенных зданий, когда вражье войско почти сравняло с землёй наш каменный мегаполис.

Гнилой язык, но сердце воина. Он с лёгкостью может ляпнуть сомнительный комплимент красотке-подавальщице в трактире и получить заслуженную пощёчину, а через минуту броситься защищать её от пьяного урода.

– Академия, как и Воинская Школа – это место люди учатся, – помедлив, я холодно произнёс в ответ и прищурился, словно хотел проникнуть в его голову. – И они имеют право совершать ошибки. Для этого их сюда и зачислили.

– Так может, мне лично извиниться перед Дельвиг, что не взял её на ручки и лично не доставил в лекарскую?! – нервы у Конрада не выдержали, и он мгновенно покраснел от гнева.

На руки? Перед глазами возникла смазливая рожа Ринвуда, а злость и раздражение тут же смешались с кровью, бежавшей по венам. В груди разлилось жгучее недовольство.

Неистово захотелось послать всё к чёрту и вернуться в Школу, где есть около тысячи парней, но нет никаких женщин!

Нет женщин, особенно брюнеток с молочной кожей – нет проблем.

А для разрядки есть дома удовольствий, где расслабляют тело и не лезут в голову.

Однако своей истерикой Гримстон подал мне отличную идею.

– Извиниться? – настал мой черёд ухмыльнуться. – Какая правильная мысль.

Глава 18

Эверли Дельвиг

Я затаила дыхание, радуясь, что в лекарской царит полная тишина, и мне не составит труда услышать, о чём же они там спорят.

Знаю-знаю, что подслушивать нехорошо. Но удержаться я не смогла.

– Кончай страдать ерундой, а? У тебя нет своих дел? Я же пошутил! – отчего-то упирался Гримстон, чей тон был насквозь пропитан едким недовольством.