Глава 17

Конрад ходил взад-вперёд по площадке с видом хозяина жизни. Грудь выпячена, поигрывает бицепсами, а на морде такое самолюбование, что кулаки привычно зазудели. Важный, как будто командовал личной армией, а не студентами.

Около десятка крепких парней старательно разминались неподалёку под его едкие комментарии.

– Давайте, шевелитесь! – порыкивал время от времени. Видимо, чтобы те прониклись и не расслаблялись. – Вы защитники или скромные девицы с выпускного? Может, вам ещё веера раздать?

– Никак нет, – миролюбиво прогудели парни, не поднимая глаз.

Видимо, уже привыкли к его закидонам.

– А ты, Томсон, что встал как истукан? Движения у тебя как у беременной коровы! Враги умрут от скуки, глядя на твою технику!

Я громко скрипел зубами, ощущая как челюсти сводит от напряжения. Ещё со времён учёбы в Воинской Школе терпеть не мог выскочку Гримстона.

Мы нередко выбирали друг друга в соперники на учебных поединках, чтобы выпустить злость. Прошли годы, но ничего не изменилось: тот же наглый тон, та же самоуверенная походка, те же издевательские реплики.

Конрад, завидев меня, расплылся в довольной ухмылке:

– Мастер Даррайн… Прошу прощения, ректор Орхард! Мне всё ещё непривычно видеть тебя в штатском, а не в скучной воинской форме. Не терпится приступить к обязанностям? Ты только глянь, каких орлов упустила твоя Школа!

Парни в это время хором и с искренним уважением поприветствовали меня:

– Доброе утро, ректор Орхард!

Я спокойно кивнул им, а затем, поравнявшись с Гримстоном, мгновенно изменился в лице. Мышцы напряглись, а взгляд заледенел.

– Ты совсем охренел? – процедил тихо, но тщательно выговаривая каждое слово.

Конрад, осознав, что я настроен серьёзно, шумно сглотнул и инстинктивно отступил. Не стоит молодым парням знать, как сильно меня раздражает этот белобрысый индюк. – Прекратил ёрничать и выкладывай, какого чёрта твой первый день начинается с травм у студентов?

В воздухе повисло напряжение. Студенты замерли, почувствовав перемену в атмосфере, а Конрад перестал ухмыляться, разглядев в моих глазах знакомую стальную решимость. Нахмурился, словно пытался понять о чём я, и изображал усиленный мысленный процесс.

Клоун чёртов.

А потом охнул, подняв указательный палец вверх:"

"– Погоди-ка, ты про смазливую мордашку Дельвиг? Вот ведь удивительное дело – подонок Залар сумел дать жизнь такому храброму созданию.

Я сделал глубокий вдох, стараясь не показывать, как меня выводит из себя его саркастичный тон. Челюсти сжались до скрежета, кулаки непроизвольно стиснулись. В висках пульсировала кровь от сдерживаемого гнева. Но я умело контролировал эмоции.