Поменял в ее квартире мебель, купил ей посудомойку и много чего еще.

Как результат моих стараний — она никогда не настраивала Марию против меня, помогала с детьми и в принципе вела себя как адекватный человек.

В общем, теща у меня золото. Очень надеюсь, что не сусальное.

Усаживаюсь на кровать, пишу ей: «Здравствуйте, вы можете завтра с утра погулять с детьми часов в девять, а я бы пришел к вам в это время? Мне нужно нормально поговорить с Марией наедине».

Перечитываю свое сообщение, написал оптимально. До завтра успею хоть немного остыть. Вообще, не надо было звонить Марии на голых эмоциях.

Уже представляю, как завтра поеду разговаривать с женой, мысленно строю диалог."

"Однако получаю в ответ совершенно не то, что хотел: «Айк, как ты мог? Спутаться с секретаршей…»

Нет, ну ни черта себе. Мне еще и перед тещей оправдываться, что ли?

Они меня обе доконают!

И что такого я смог, что жена с матерью мне этим тычут? Всего-то десять лет любил Марию, носил на руках, ах какой я нехороший.

Уже в который раз за последние полчаса выдыхаю в тщетной попытке успокоиться. Пишу теще: «Я не изменяю Марии, у меня с секретаршей ничего не было. Вы-то хоть поверьте мне, вы же меня знаете!»

Теща не сдается: «Мария видела тебя с ней!»

Но я тоже не сдаю позиций: «Что она видела? Как я поправляю ремень? Она не так все поняла, я ничего не делал».

«Мария мне рассказала другое», — стоит она на своем.

Тут уже не выдерживаю, записываю ей голосовое сообщение:

— Татьяна Александровна, при всем уважении, вы не считаете это глупым, что она вот так ушла с детьми, ни слова мне не сказав? Я ничего не делал, при секретарше поправил ремень на брюках, ну смешно же. Я не изменял! Мне необходимо спокойно поговорить с Марией, объясниться. Помогите мне как человек. Я что, много прошу? Вы же понимаете, что Марии нет никакого смысла со мной ругаться из-за ерунды, у нас крепкий брак, дети. Пожалуйста!

Вижу, что сообщение доставлено. Потом появляется значок, что прослушано.

И тишина…

И мертвые с косами…

Минуты три, не меньше, а то и все пять.

Но потом все же приходит ответ: «Приезжай к девяти тридцати. Давид будет в школе, Лиану возьму погулять. Спокойно поговорите».

Глава 7. Как Айк возвращал жену

Айк

Это была паршивая ночь.

Во всех смыслах паршивая!

Сначала я дико злился на Марию, мерил шагами кабинет, гостиную и даже спальню. А когда лег в постель, на меня начала давить тишина.

Я даже не представлял, что в доме вообще может быть так тихо.

Ни тебе звуков компьютерной игры из комнаты Давида, ни шагов Лианы в коридоре возле нашей спальни и ее просьбы поспать с нами эту ночь, потому что ей страшно. Ни шелеста шелковых простыней, оттого что рядом ворочается Мария, ни ее сладкого: «Доброе утро, милый».