Живая тень с голым черепом и впалыми глазами… Восстановится ли? Мне безумно ее жаль.

— Ей очень повезло, — тем временем отвечает дядя.

— Что?! — тяну обалдевшим голосом. — Это с какой стороны ей повезло?

— С такой, — хмыкает дядя Арнак. — Не реши Туманян ее заменить, не заинтересуйся твоей женой… Она век бы куковала в том подвале у черта на куличках. Он угробил бы ее по итогу. А так, гиену прижали за хвост, вот и выдал.

— Но почему же его не арестовали раньше? — начинаю возмущаться. — Его же подозревали. Почему досконально не проверили, не надавили на него…

— Сам не понимаешь? — невесело усмехается дядя. — Все потому, что слова уважаемого бизнесмена Туманяна были в разы весомее нападок мужа Анны, водителя грузовика. Кто он и кто Туманян? Уродец легко вышел сухим из воды. Я тебе больше скажу. Не будь ты уважаемым человеком, не подними ты такую шумиху, не постучись к нужным людям… Скорей всего также, как муж этой несчастной, ходил бы, обивал пороги, требовал справедливости. А он бы травил твою жену химией. В общем, береги Марию, Айк.

— Ага, буду, — еле шевелю плохо слушающимся языком.

Дядя желает мне приятного отдыха и отключается.

А я еще некоторое время сижу на шезлонге, вглядываясь куда-то в даль. Перевариваю услышанное. Как же хорошо, что я чего-то в этой жизни добился, как говорится, имею вес. Кто бы знал, что мое старание выбиться в люди по итогу убережет жену!"

"Смотрю на Марию. Меня всего пробирает от безграничной любви, которую к ней испытываю, и одновременно страха за нее. Эту красивейшую энергичную женщину в подвал и травить? Туманяна убить за такое мало. Он получит свое в тюрьме, как и Вера, которую он привлек к махинациям.

Ну а я…

А мне надо быть очень внимательным и осторожным, следить в оба глаза, чтобы с моей семьей ничего не случилось. Этим и буду заниматься следующие лет пятьдесят-шестьдесят.

Желание оказаться рядом с родными становится нестерпимым. Забыв про кофе, скидываю с плеч футболку и иду к бассейну.

— Прыгай ласточкой! — кричит мне Давид.

Ну раз сын просит…

Подхожу к бортику, отталкиваюсь от поверхности и ныряю.

Бонус. Весь в отца

Прошло девять лет

Айк и Мария стояли в актовом зале школы среди прочих гостей.

Они держались за руки и смотрели на сцену, куда выходили парами выпускники.

Гордые родители не могли насмотреться на своего первенца. У обоих щемило в груди от переизбытка чувств. Уже вырос, уже такой большой, статный, важный в сером костюме, даже усы над верхней губой пробивались.

Они следили за каждым шагом, каждым жестом сына.

— Давид Айкович Амарян окончил школу с золотой медалью, — вещал со сцены директор. — Я поздравляю вас с окончанием.

Сын стоял на сцене счастливый донельзя.

— Он идет, — шепнула Мария на ухо мужу.