— То есть вы утверждаете, что Мария Ивановна Амарян все же по итогу отказалась делать операцию, но это не помешало ее лечащему врачу эту операцию назначить, несмотря на то что пациентка находилась в невменяемом состоянии. Я верно вас понял?

— Вы пытаетесь поймать меня на слове, — щурит глаза главврач. — Я вовсе не это имел в виду.

— Хватит демагогий, — наконец не выдерживаю. — Вот вам факты. Моей жене заявили, что у нее замершая беременность. Это подтвердили узистка и ее лечащий врач. Однако сегодня же в другой клинике мы выяснили обратное. Вот ее новое УЗИ, полюбуйтесь!

С этими словами я кладу перед главврачом бумагу.

Он берет ее с недоверием, внимательно изучает.

А потом выдает на голубом глазу:

— Очевидно, что всему виной неисправный аппарат УЗИ, поэтому наш врач и выдал неверное заключение. Поверьте, мы устраним этот… огрех.

— Огрех?! — у меня чуть пар из ушей не валит, когда это слышу. — Я чуть не лишился ребенка из-за вашего огреха!

— Я понимаю всю степень вашего возмущения, — уверяет меня он. — Клиника готова возместить моральный ущерб. Поверьте, мы понимаем весь ужас ситуации и готовы…

— Нет, вы не понимаете, — цежу, сдерживаясь из последних сил.

 — Я здесь не ради денег.

Пристально смотрю главврачу в глаза.

Продолжаю, перейдя на деловой тон:

— Единственная причина, по которой я пришел к вам, а не направился прямиком в суд, состоит в том, что мне кристально ясно, что идея сделать моей жене аборт принадлежит не ее лечащему врачу. Он лишь пешка, а мне нужно имя игрока. И вы мне его назовете, иначе я жизнь положу на то, чтобы сравнять вашу клинику с землей. Кроме обращения в суд, я также пойду к СМИ. Предам огласке все, что здесь случилось.

То, как вы обращаетесь с беременными пациентками, как травите их снотворным, обеспечиваете им аборты, как выдаете фальшивые результаты ДНК-тестов… Вас разорвут! Вы это понимаете?

По мере того как я говорю, морщинистое лицо этого индюка все больше вытягивается.

Я делаю паузу, выразительно на него смотрю.

— Так как это будет? Лайт или хард версия? — цежу, теряя терпение.

— Строго между нами, — вдруг выдает главврач. — Я сейчас нарушаю все правила, но… Думаю, вам будет интересно узнать, что наш крупнейший инвестор вот уже четыре года это Геворг Арменович Туманян.

Когда он о чем-то просит, нам приходится идти навстречу. Всем нужно на что-то жить, Айк Барсегович.

Как только слышу треклятую фамилию Туманяна, меня аж всего передергивает.

— Я ответил на ваш вопрос? — Давид Авраамович смотрит на меня заискивающе.

— Более чем, — киваю.

— Так, может быть, обойдемся без суда? — голос Давида Авраамовича становится приторно сладким. — Клиника готова предоставить вашей семье бесплатное пожизненное обслуживание…

— Вы издеваетесь? — гаркаю на него.