Он тыкал пальцем в экран и, оборачиваясь, хлопал то меня, то Свету по плечу:

— Смотрите! Лодка перевернулась! Гы-гы!

Видно, в Москве мама его в кинотеатры не пускала. Алексей до сих пор не был женат, и, казалось, это не особо его заботило. На досуге он изучал миграции чешуекрылых, тектонические процессы на острове Калимантан и прочие архиважные вещи, без знания которых считать себя полноценной личностью никак было нельзя.

После фильма до гостиницы решили прогуляться пешком. Сибирский городок с тихими улочками умилял своей провинциальностью и неспешностью. Небо высыпало кристаллики звезд на бездонную черноту.

Воздух в Абакане еще чистый. Нет бесчисленных угольных разрезов, что потом превратят его в один из самых загрязненных городов России.

Мы со Светой шагали неспешно по аллее вдоль проспекта, а Алексей семенил следом, рассказывая нам интереснейшие факты о брачных играх галапагосских тушканов.

— Это тебе, Светлана! — он подскочил к нам, бесцеремонно отпихнув меня плечом, протиснулся и протянул веточку калины с гроздью замерзших алых ягод.

Где-то успел сорвать по дороге. А наш пострел повзрослел! Я недобро взглянул на Лешу.

Тот, будто не замечая, что иду рядом, все теснил меня плечом подальше от Светы и лыбился, глядя ей в ясные глаза, в ожидании вздохов и ахов по поводу нестерпимой красоты его подарка.

— Не люблю калину, — поморщилась Света и не взяла веточку. — Она горькая.

Улыбка сползла с физиономии Каткова. Он часто заморгал, будто хотел расплакаться. Но тут же взял себя в руки и, отшвырнув веточку, попытался вновь натянуть улыбку:

— Согласен, горькая.

Когда он немного отстал от нас, я потихоньку спросил Свету:

— Зачем ты так с ним? Он же как ребенок.

Могла бы и принять веточку.

— Вот именно, как ребенок, — прошептала Света. — Надумает себе лишнего. Лучше сразу обрубить.

— Сразу не получится, — улыбнулся я, глядя, как хмурится Катков. — Он в жизни женщин близко не видел, а тут ты всегда рядом. Скорее всего, уже всего надумал.

***— Алло? Морг? Эксперта Шимченко как услышать? Да знаю я, что это бюро СМЭ. Но пока ваше название выговоришь, проще сразу по существу, — раздраженно разговаривал с телефонной трубкой Горохов на утренней планерке. — Шимченко, говорю, где? На вскрытии? А предварительные результаты по эксгумированным готовы? Отлично! Что там? Как не можете по телефону сказать? Это следователь по особо важным делам…

Из трубки Горохова раздался пикающий звук.

— Черт! — запыхтел он. — Бросили трубку, а заведующий на вскрытии. Бардак."

"— Ну с одной стороны, они правы, Никита Егорович, — сказал я. — По телефону такую информацию говорить нельзя. Они же не знают ваш голос.

— Дуй, Андрей, в морг, и выясни, что там со вскрытием. Шимченко обещал сегодня в ночь все закончить.