— На Кавказ?

— Не путайте Хакасию с Абхазией, — вмешался Леша. — Это разные регионы. Хакасия относится к Красноярскому краю. Автономная область в южной Сибири. Глухие и непроходимые места. Говорят, там медведи по улицам ходят.

— Нет там медведей, — не выдержал я (бывал как-то в Абакане, красивый зеленый городок). — Вернее, их много, но на улицах не встречаются.

— Еще и кто-то из Абакана с тобой учится? — прищурился на меня Горохов.

— Нет, — замотал я головой. — Клуб путешественников смотрел. И передачу про Саяно-шушенскую ГЭС показывали. Как-никак самая большая в мире электростанция.

— Вот и хорошо, что имеете представление о Хакасии. А места там и вправду глухие и народ дикий. Местным выпивать вообще нельзя. Говорят, звереют сразу и за ножи хватаются.

— Это из-за нехватки в организме фермента, что алкоголь расщепляют, — снова включил энциклопедию Алексей. — У южных народов его в достатке, потому как их предки в пищу виноград и фрукты употребляли. И брожение для их организмов — норма. А вот у сибиряков и других кочевников с этим проблема. Так что выпивать с коренным населением — не советую.

Я уже не стал спорить и опровергать стереотипы. Пусть сами увидят, что за народ такой — хакасы.

— А что за дело мы должны раскрыть? — поинтересовался я.

— Об этом завтра, — заговорщически проговорил Горохов. — А сейчас езжай на Войковскую заселяться.

Тоже мне, Шахерезада — сразу всю “сказку” не рассказывает.

— Есть заселяться.

***Электропоезд метро бодро набирал ход. Под вечер здесь, как всегда, была толкучка. Только лишь вагон тронулся, как пассажиры сразу уткнулись в книги. Кто-то даже умудрился в давке, прямо стоя, развернуть газету.

Всегда в этом плане завидовал москвичам. Даже стоя на одной ноге, не держась за поручни и не отрывая глаз от книги (а в моем прошлом настоящем — телефона), они умудрялись не терять равновесия при толчках поезда. Покачивались в противовес. Приезжих среди них сразу было видно. При хоть чуть более резкой остановке поезда они с сочными матами улетали вперед, попутно цепляясь за других пассажиров.

Смартфонов и планшетов еще не народилось, и Москва считалась одним из самых читающих городов. А что еще делать в часовых поездках на работу и обратно?

Я пробежал взглядом по обложкам книг, что красовались в руках каждого второго пассажира. Разнообразие удивляло, не то что в провинции. От Дюма до Купера. От Буссенара до Хаггарда. Зарубежная приключенческая литература в метро пользовалась особой популярностью. Пелевин и Акунин еще пока комсомолок тискают и не думают писать. Вот и приходится советским гражданам довольствоваться буржуйской литературой.