Питались мы консервами, макаронами и крупами, что привозил он раз в полгода на лошади, когда снега не было. Если бы не огород и запасы в погребе — из того, что сами вырастили — от цинги бы давно умерли, как в старые времена. Двое из нас, Татьяна и Катерина Ивановна, захотели вернуться. Но Иван избил их. Показательно, чтобы другим неповадно было. Мы поняли, что оказались рабынями, которые должны были рожать детей хозяину… Но все равно я его любила… Любила…

Я стоял теперь с ней рядом, а она все всхлипывала, но я решил не утешать ее, и уж тем более не касаться. Ксения явно была не в себе — сначала в своей романтической страсти к проповеднику, а теперь — от разбитого сердца.

Обращаться с ней нужно было крайне осторожно, но выспросить все же стоило все, что только можно.

— Зачем Ивану дети? — тем же ровным голосом задал я еще вопрос.

— Точно не знаю. Зачем людям дети? Но он рассказывал, что в старости хочет навсегда уйти в тайгу. Не сюда, а гораздо севернее. Где самая глушь. И всех нас туда с собой забрать. Наверное, дети должны будут обеспечивать его выживание. Я не знаю…

— Ясно. Ты молодец, что решилась меня освободить, а теперь скажи мне, куда ушел Иван?

Она помотала головой — теперь медленно, как в забытьи.

— Он не говорил. Сказал только, что увел всех в укрытие.

— Пешком?

— Да, ребятишек на санях повезли… Лошадь запряг.

— Получается, что здесь недалеко до укрытия? С ночевой они не могут идти. Или я что-то не знаю?

Ксения смотрела в пол, куда-то в сторону.

— Я не знаю, — медленно проговорила она, будто споря сама с собой, — но ни палаток, ни чего-то подобного у них нет, если ты об этом. Где-то рядом должно быть укрытие.

— И что же это может быть? — задумался я.

Ответ на этот вопрос, правда, я рассчитывал не придумать сам, а услышать.

— Обещай, что убьешь его… — в голосе Ксении звучал металл, она смотрел на меня глазами, полными безумия.

Волны эмоций, страстного желания отомстить за убитые мечты то накатывали, то уходили, оставляя ее без сил, как мертвую оболочку высиженного, треснутого яйца.

— Он ответит по закону. Но на смертную казнь он уже делов наворотил. Куда он ушел?

Не мог же я вправду обещать порешить его своими руками. Закон суров, и иногда в этом и есть правда.

Ксения протяжно выдохнула, положила руку на живот и заговорила:

— Где-то в Лешьих холмах есть пещера, думаю, что там убежище. Он как-то обмолвился, что обустраивает там запасное жилище на непредвиденный случай.

— Спасибо…"

"Теперь я призадумался, да и Ксения уже не слушала меня. Каков план действий? Завтра сюда уже направятся нас спасать. Но есть ли еще один вертолет в области? Всяко должен быть. Хотя пешком тут день пути от Мохово. Иван добирался налегке.