Вот сука! Он костер развел. И жопой чую, что прямо под топливными баками.

Не такой, видать, человек этот отставной чекист, чтоб кого-то измором брать. Действует решительно и наверняка, да заодно еще и следы от пуль заметет. Зараза!

Времени мало. Баки скоро сдетонируют. Так… Что же делать? Я ошалело оглянулся. Распахнуть дверь и перекатом уйти в сторону? Я подполз к двери. Попробовал ее приоткрыть. Твою мать! Механизм заклинило! Или злодей снаружи чем-то подпер? Дело совсем дрянь. Еще несколько минут и я фейерверком взлечу на воздух.

В голове пронеслась тысяча мыслей. Прострелить окно, выбить ногой и попробовать вынырнуть с другой стороны от двери? Но, скорее всего, этого от меня уже ждут. И стрелок выбрал такую позицию, где обзор для него максимальный. Я даже не знаю, где он притаился. Со своим Макарычем против винтовки не потяну. Это все равно что с таксой на медведя охотиться.

Но другого выхода нет. Помирать, так с музыкой… Комбат, батяня, батяня комбат…

Мне вдругвспомнилась Соня… Наверное, ее письма лежат в общаге на Войковской маленькой стопочкой. А сам я все забываю писать с мест своих командировок. И матери с отцом толком не пишу. Дурень. От этого стало совсем грустно.

Я подполз к иллюминатору и поднял руку с пистолетом, готовясь высадить стекло. Располосовать триплекс в паутину в нескольких местах, а потом ногой долбануть. Надеюсь, получится.

— У тебя две минуты! — раздался снаружи громкий голос. — Выходи через дверь с поднятыми руками! Или взлетишь на воздух."

"Я сразу узнал этот голос. Только сейчас в нем не было налета философии и нравоучений. Сквозил металл и командный настрой. Это был Погибов, а я и не сомневался, это мог быть только он.

На секунду я задумался. Хочет живьем меня взять. Зачем? И откуда он знает, что я один? Может, разглядел два силуэта на просвет, когда низко летели? Значит, стрелял он откуда-то с холма, с возвышенности, скорее всего.

— Выхожу! — крикнул я и спрятал пистолет под куртку, за ремень за спину. Кобуру отстегнул и отшвырнул в сторону.

Зачем я ему живой? Подождал бы, и сгорел бы я к хренам собачьим.

— Не стреляй! — крикнул я и снова надавил на дверь.

В этот раз она поддалась. В чуть приоткрывшуюся щель я вытащил руку и помахал:

— Я выхожу.

В ответ тишина. Молчит, сука, чтобы я не услышал, где он окопался. Я открыл дверь пошире, поборов соблазн рвануть вперед и перекатом уйти в сторону. Но рисковать так нельзя. Лесок негустой, а стрелок явно матерый. Я как на ладони.

Шаг, еще шаг. Снег, казалось, оглушительно скрипит под ногами.

— Руки! — из-за дерева в двадцати шагах на меня выставился ствол.

Я поднял руки. Вслед за стволом показался сам Иван. Непривычно видеть его в одежде. Тулуп из овчины, валенки и лисья шапка. В руках СВД-шка с оптикой, как я и предполагал.