Я сам удивился своим словам. Никогда не был образцом поведения, но все-таки время сейчас было такое, что как-то очень хотелось честь мундира держать.

— Зря я тебе рассказал, — даже в темноте я чувствовал, как Катков покраснел.

— Да не боись ты, не выдам. Но ты, Алеша, замков воздушных не строй, реалистом лучше будь. Можно всю жизнь жар-птицу безуспешно пытаться поймать, когда вокруг столько синичек скачет.

— Синички мне не интересны, — мечтательно проговорил Катков. — А вот жар-птица…

Неожиданно брякнул откидываемый крючок. Входная дверь распахнулась. Мы прижались к стене и потихоньку отошли за угол. На крыльцо вышла гостья в сопровождении Ивана. Гуру обнял женщину и смачно шлепнул ее по заднице. Та приглушенно хохотнула, играючи вырвалась из объятий и, оглядываясь на бородача, направилась в сторону калитки. Миновала изгородь и через несколько секунд скрылась в темноте. А Погибов все стоял и смотрел ей вслед. Казалось, он чего-то ждал. Пока он тут статую изображает, нам со двора не выбраться. Ну, что ж, подождем.

— Я знаю, что вы здесь, — вдруг проговорил Иван. — Выходите…

Я аж вздрогнул от неожиданности. Твою мать! Как он нас вычислил? Катков громко сопел или “старец” следы на снегу в темноте сумел разглядеть?

В любом случае, прятаться больше не имело смысла. Я вышел первым. Лучшая защита, это сразу в морду. Поэтому я перешел в наступление:

— А прихожане знают, что у вас, так сказать, есть любимица? Или любимицы?

— А что? Законом запрещены отношения между мужчиной и женщиной? — бородач прищурился.

— Как-то странно, вы проповедуете отречение от земных благ и сами нарушаете свои заветы, — продолжал я наседать.

— Любовь не благо — она приводит к деторождению, которое никак не идет в разрез с моими убеждениями. Мы плодим себе подобных. В этом и есть предназначение человека и природы.

О как запел герой-любовничек. Оказывается, не снегом единым…

— А не боитесь, товарищ Погибов, что муж этой гулящей все узнает? Про ваши грандиозные планы на деторождение?

— Против природы не попрешь. Все мы дети Земли, — включил Иван режим проповедника, а потом сам перешел в наступление. — А позвольте поинтересоваться, зачем вы подглядываете за чужими окнами?

Ага… Значит, он еще не обнаружил, что замок в его погребке вскрыт. Предъявил нам только слежку.

— В целях безопасности той самой женщины, которая была у вас. Вы прекрасно знаете, почему мы здесь, по какому делу.

— Вы все-таки считаете, что я причинил вред тем пропавшим?

— Я так не говорил, но нам довольно-таки любопытно было наблюдать, как к вам в поздний час заявилась гостья. Смотрелось это подозрительно, после всех ваших заявлений. Мы должны были убедиться, что с ней ничего не случится. Служба такая, понимаете ли.