Китайски диоды еще не народились, и пришлось довольствоваться тусклым лучиком родной промышленности."

"Я провел фонариком по полу в поисках люка. Вот, в одном из углов дорожка немного вздыблена, что-то под ней выпирает. Я откинул половик в сторону. Есть. Лаз накрыт массивной крышкой, но на проушинах огромный амбарный замок. Вот тебе и открытость. У кого-то скелет в шкафу, а у кого в погребе за семью засовами. Так-с… Замок пружинный, механизм для домушника самый простой. А для опера, который только наручники проволокой умеет открывать, не очень все просто.

Я ковырялся в замке обломком проволоки минут десять. С досады даже плюнуть на пол хотел, только привычка не оставлять следов в подобных делах — остановила. Но глаза боятся, а руки тыкают. Вскрыл я этот замочек. Потянул на себя люк. Тот натужно заскрипел, будто не хотел впускать чужака. Из черноты пахнуло теплом и… хлебом.

Я пощупал лучиком фонарика внутренности дома. Вниз ведет обычная приставная лестница. В мнимом погребе дощатый пол, кровать, стол, шкаф, даже тумбочка с телевизором (куда кабель антенны только ведет?), и холодильник — “ЗИЛ” пузатый.

Опачки… Это так мы от комфорта отрекаемся? Прямо как член ЦК КПСС. На людях простая машина, потертая жена и пудель-собачка, а в закромах дача в Мин-Водах, обслуживание в спец магазинах и обеды в номенклатурных ресторанах.

Я выглянул в окно. Каткова не видать. Процессии тоже. Наверное, в прорубь пошли купаться. Значит, время есть у меня. Я быстренько спустился вниз и обшарил шкафчик и тумбу. Какие-то записки сумасшедшего, схемы с человечками и рисованными ведрами воды. Неужто и правда, как Порфирий, шизофреник? Нет. Что-то здесь не так. Тот был фанатиком, но стремился добро делать. А этот адекват, сразу видно. Просто с какого-то перепугу в лидеры идейные ударился. Хочет почувствовать себя на месте создателя. Но зачем? И кто, мать его, он такой?

Стоп! Это что у нас? Из вороха добротной одежды я выудил красную книжицу. Это что ксива? Развернул. Не совсем ксива. Удостоверение пенсионное капитана КГБ Погибова Ивана Ивана Анатольевича.

В рот просроченный компот! А наш провидец-то не прост совсем. Целый капитан госорганов в отставке. И какого хрена ты забыл в этой глуши? От своих прячешься? Или кукушка свистнула? Если пропавших тётенек ты завалил, непросто будет тебя раскрутить.

Наверху раздался топот, струйки песка посыпались мне за воротник. Я быстро сунул ксиву на место и, захлопнув шкаф, погасил фонарик.

Глава 20

— Андрей! Ты здесь? — над проемом погреба нависла перепуганная морда Каткова, щеки его раздувались, глаза таращились, будто он увидел призрак Анны Болейн. — Погибов идет! Скорее! Надо смываться.

— Тьфу, ты напугал! — я спешно захлопнул дверцы шкафа и тумбочки, как было, и вскарабкался по лестнице.