Вот воткну тебе, тогда и будешь так резво двигать бедрами! А пока…

— Имя давай.

В ушах грохочет от возбуждения, и дыхание неконтролируемо рвется."

"Наблюдаю, как медленно и эротично она облизывает пересохшие, налившиеся дотемна кровью губы. Ооо… Я трахну ее прямо здесь и сейчас! Вдавливаюсь эрекцией ей в бедро. И сжимаю челюсти, чтобы не впиться в эти дерзкие губы.

— Имя…

— Диляра.

— Красиво. Пойдем пить кофе, Диляра.

Закрывая глаза, скатываюсь…

Глава 5

Наполеоновские планы

ИванОтодвигаю ей высокий стул у спортивного бара, разворачивая вполоборота к себе.

— Нам кофе…

— Какой? Вопросительно смотрю на Диляру.

Щеки разрумяненные, и ноздри до сих пор подрагивают от адреналина. Словно мы только что горячо потрахались там, на ринге. На самом деле так и было. Только без проникновений.

Я, наверное, такой же…

— Со сливками, без сахара.

— Сливки обезжиренные? — Обезжиренные, девушка, это уже не сливки, — ведет она бровью.

— С нормальными будьте любезны.

Ну вот, теперь точно смело можно признаваться в любви! Девушки на диетах вызывают уныние и жалость. Мне нравятся вот такие вот — полноценные, с любовью к жизни и удовольствиям, которые она может дать. А эта точно сечет в удовольствиях… Улыбаясь, разглядываем друг друга.

— И где такая красота работает? — Неприличный вопрос для нашей конторы.

— Да ладно… Намекни хоть.

Все равно же узнаю.

— На стажировке я, в следственном.

Но устроиться пытаюсь в отдел по защите свидетелей, в антитеррористический.

— Ммм… Знаем такой.

И как? — Хреново… — стреляет глазами в пол.

— Не нравятся полковнику Зольникову, — выделяет она многозначительно фамилию, играя бровями, — какие-то мелочи в моей биографии.

Однофамилец? — Почти… — Ясно, — усмехается.

Мне хочется перехватить ее за шею и впечататься в сочные губы.

И я сжимаю свои, шумно выдыхая.

Хочу-у-у… Диляра, хмурясь, смотрит на часы.

Ооо… Нет-нет… Не убегай! Что там надо? Встряхиваюсь, пытаясь прийти в себя.

Телефон и проводить.

С «проводить» облом, она на тачке.

— Можно я с твоего телефона позвоню? — Куда? — прищуривается.

— В одно хорошее место.

— Держи, — нарисовав фигуру на экране, протягивает разблокированным.

Нечаянно листаю в другую сторону. Включается фотоаппарат. Листаю обратно, но вместо этого нажимается на окошко галереи, где на первом фото маленькая девочка лет шести. Всматриваюсь. Глаза похожи… Да и вообще.

Горло отчего-то сводит судорогой, словно я прикоснулся к чему-то очень интимному и ранимому. Поднимаю глаза на нее, чувствую, как кровь бросается в лицо. А если у нее семья? Подумаешь, нет кольца…

— Твоя? — понижаю я голос, показывая ей девочку.

Замечаю, как на секунду ее лицо тревожно вздрагивает. И тут же его выражение меняется на нервную усмешку.