— Либо я перепил, либо Золушка сменила пол, — смеётся Макс.

— Да похрен, — машет рукой Кир. — Я на всё согласен, если она еду сварганит.

— Эй, я вообще-то всё слышу! — фыркает Лёха и с головой уходит в процесс готовки.

А я уж думал, меня в этой жизни ничем не удивить, но Шастинскому каждый раз удаётся доказать, что это не так.

Вот же лисья морда.

Примерно через полтора часа Лёха выносит в гостиную пять порций тушёного мяса под сливочным соусом с печёным картофелем, которое по вкусу ничем не уступает ресторанному блюду — если не лучше.

— Охренеть, — округляет глаза Макс. — Кто ты и что сделал с моим другом?

— Заткнись уже и ешь, — ржёт Лёха и падает рядом.

— Джейми Оливер нервно курит в сторонке, — блаженно роняет Егор, и на него тут же устремляется четыре пары подозрительных глаз. — Что? У меня Олька просто помешана на кулинарных передачах!

Парни качают головами и продолжают уплетать обед за обе щеки, а я лишь сильнее убеждаюсь в том, что Лёха — это какая-то фантастическая смесь клоунады, серьёзности и умения удивлять простыми вещами.

А ещё я до сих пор хреново знаю своего лучшего друга, и вряд ли когда-то узнаю на все сто процентов. Готов поклясться, что он начал проявлять свои скрытые стороны лишь оттого, что на его жизнь повлияло появление Кристины. Быть может, однажды я увижу совершенно нового и незнакомого мне Шастинского, с которым заново придётся налаживать отношения.

Но если он будет хотя бы вполовину таким, как сейчас, то оно того стоит.

* * *"

"Вечером кто-то предложил сыграть в групповой «Морской бой», который в тандеме с охлаждённым пивом и воспоминаниями о наших косяках прошлого зашёл просто на ура. А после я решил всё-таки последовать совету Лёхи и выпустить себя из ежовых рукавиц: с этого дня делаю всё, что хочу, и будь, что будет. После принятия такой установки жить сразу стало как-то легче, чего не могу сказать о Полине: ей вряд ли понравится моя новая манера поведения, но с ней она скорее скинет свой панцирь и вытащит голову из песка.

Заметив мой повеселевший взгляд, Лёха фыркнул, вздохнул и в компании телефона потащился на улицу прямо в спортивных штанах и футболке: полагаю, решил взяться за ум и сделать хоть что-то, чтобы быть с той, которую любит.

Очень взрослое решение.

В воскресенье возвращаться в город никому ожидаемо не хотелось, но нас ждали обязанности, от которых мы никак не могли отвертеться. Макс предложил посидеть в «Конусе», но это всё равно, что оттягивать неизбежное, поэтому я отказался, а остальные не стали собираться из солидарности.

А после случилась какая-то херня: точно помню, что ехал домой, но вот я выжимаю педаль тормоза и оказываюсь ни разу не в своём дворе, а во дворе Молчановой. Не иначе как на инстинктах приехал.