Тогда я бы еще немного подкоротил и иначе уложил.

Через два с половиной часа она с удовлетворением смотрела в зеркало на свои платиново-белые волосы.

Вот теперь можно было идти в офис.

Но прежде Алина вернулась домой.

В квартиру первого мужа.

Включила наконец гаджет. Надо же, сколько пропущенных от Хайдарова. Занервничал дорогой муж, будет умолять ее вернуться, или не все успел продать? Ай-ай-ай, не успел. А она успела. И сейчас ей было плевать. Пусть нервничает.

Убрала гаджет на стол, а сама ушла в кухню.

С утра она успела перехватить только йогурт. Сейчас уже хотелось есть. Но готовить что-то?

На миг вернулось прошлое. Первое время после свадьбы она готовила для Вадима, старалась, чтобы ему понравилось. Но он ел все это с каменной физиономией, наверное, даже не чувствовал вкуса. С тех пор она больше не занималась этим.

Для Хайдарова она не готовила тем более. Заказывала доставку.

Да, она не мать. Мать до сих пор своими руками готовила для отца что-то особенное, хотя Алина не помнила, чтобы Алишер Шамаев хвалил когда-то стряпню жены или как-то выражал эмоции.

Маме говорила, что в этом и есть любовь. Какая любовь? Алина криво усмехнулась и направилась к холодильнику. Большой помидор, салатные листья. Немного фруктов. Все.

Теперь надо было одеваться, время — одиннадцать сорок. И к этому Алина подошла с особой тщательностью. Она вообще никогда не выходила из дома небрежно одетой, а сейчас ей нужно было выглядеть. Строгий деловой костюм, под него корректный белый топ, лодочки ручной работы, такого же цвета сумка известного бренда.

Одного взгляда достаточно было, чтобы понять — она выглядит дорого.

Алина еще раз оглядела себя в зеркало и вышла из квартиры.

Пока ехала в офис, волнение, которое она все это время загоняла внутрь, подняло голову. Ей было страшно и дико, до слез позорно. Она дочь владельца, наследница, и будет работать тут секретаршей.

Чего стоило пересилить себя и войти. Наверное, проще было содрать с себя кожу. Ее тут знали, с ней здоровались, Алина только кивала в ответ и твердо шла через холл. Ведь пока самое страшное не произойдет… Она и потом собиралась держать лицо, чего бы ей это ни стоило. Но переступить порог приемной страшно было все равно.

— Здравствуйте, Алина Алишеровна, — увидев ее, девушка, сидевшая за столом в приемной, сразу поднялась с места. — О вас доложить?

— Доложите, — кивнула Алина холодно.

А у самой от дикой несправедливости сжималось сердце. Но она только вздернула вверх подбородок. Девушка исчезла за дверью, через минуту появилась снова и проговорила:

— Проходите, пожалуйста, Александр Тагирович ждет вас.

Этого Камалова назначили только недавно, Алина не знала его в лицо. Впрочем, это и неважно, он был ей неприятен априори.