Посуда, чай и кофе, сахар, печенье, сливки и все остальное в шкафах. Александр Тагирович пьет… — начала с придыханием.

— Спасибо, я справлюсь, — проговорила Алина.

— Ну… — девушка захлопала глазами. — Тогда я пойду, всего вам доброго.

Девушка вышла, а Алина застыла в этой чайной комнате, перебарывая себя. Потом подошла к кофемашине. Наугад нажала кнопку, а сама отошла в сторону и, скрестив на груди, ждала, пока чашка наполнится ароматной жидкостью.

Потом выставила ее на поднос и понесла в кабинет.

Если бы сейчас кто-то из сотрудников вошел, она бы умерла на месте. Но, к счастью, никто не вошел. Алина коротко постучалась и вошла.

В нее опять уперся взгляд темно-синих глаз.

— Ваш кофе, — проговорила она сухо и подошла к столу, сгружая на него чашку, стоявшую на подносе.

Мужчина посмотрел на нее, а потом, не повышая голоса, проговорил:

— Унесите. И сварите в турке.

Глава 3

Алина смотрела на него и не могла понять, что мешает ей сейчас сказать ему: «Варите сами», развернуться и уйти. Будь на его месте Хайдаров, она бы просто культурно его послала. Да этот трусливый урод и не посмел бы, так мог вести себя только ее первый муж.

Долгая, горящая напряжением секунда тянулась, а ей просто необходимо было сразу показать ему, что с ней так вести себя нельзя. Но как назло, от возмущения свело горло и на ум ничего не приходило.

Кроме совершенно неуместной мысли, что этот мужчина, сидящий в кресле генерального директора, чем-то напоминает ей Вадима. Та же давящая энергетика и сила. И да, этот мужчина тоже был по-своему красив. Даже слишком. Эти необычного цвета глаза такие яркие на смуглом лице. Контраст.

Мысль мгновенно пролетела и исчезла.

Ничего не было глупее — сейчас его разглядывать. Она одернула себя, собираясь уже прервать затянувшееся молчание и дать ему достойный ответ, как в глазах мужчины стало разливаться разочарование, изрядно приправленное досадой. Как будто она ущербная. Он произнес:

— Не умеете?

Низкий голос, чуть вибрирующий.

Ее словно кипятком ошпарило.

— Я. Умею, — проговорила Алина.

Поставила чашку обратно на поднос, повернулась и вышла.

В душе все кипело и тряслось. Кофе она умела варить идеально! И да, она собиралась это сделать, чтобы ей не тыкали в глаза профнепригодностью. Хотя о чем она?! Этот тип сейчас в ней женщину оскорбил.

Кофе в турке подходил, руки слегка подрагивали, но она аккуратно собрала густую упругую пенку в чашку, а после долила остальное. Кофе был готов.

Она уже собиралась выйти, и тут вдруг всплыла мысль: вдруг он любит сладкий? Добавлять сахар было поздно, она просто положила на блюдечко несколько кусочков рафинада. Пусть у него задница слипнется.

Сложила все на поднос и вышла из чайной комнаты в приемную.

Опять то же чувство, что ей нужно пройти опасную зону.