И, между прочим, в этой самой беспорядочной личной жизни яркими кометами пролетали то жена главного редактора газеты, где работал Баглюк, то дочь завотделом, то подруга какого-нибудь спонсора. Иными словами, беспутного журналиста в приснопамятном восемьдесят шестом году непременно выперли бы с треском либо за пьянку, либо за аморалку, либо за то и другое вместе. Но год был на дворе все-таки девяносто седьмой, и все это уже давно перестало волновать общественность. А больше на совести у Баглюка не было ничего. И Коротков собирался завтра пойти в редакцию, познакомиться с не в меру осведомленным журналистом и попросить его ответить на некоторые вопросы.

– Вы подозреваете женщину?

Настя вздрогнула и чуть не подпрыгнула на стуле. Она так глубоко ушла в свои мысли, что вообще забыла, где и зачем находится.

– А? Что вы сказали?

– Я спрашиваю: ваш подозреваемый – женщина?

– А… Да. Женщина. Как вы узнали? – опешила Настя.

– По своей методике. Вы не шутите? У вас в разработке по этим трупам действительно женщина?

– Действительно. Вы меня прямо огорошили.

– Значит, методика работает, – удовлетворенно кивнул Самойлов. – Меня это радует. Ей должно быть около двадцати шести лет сейчас.

– Двадцать девять, – поправила его Настя.

– Не может быть, – резко возразил Олег Григорьевич. – Я не мог ошибиться на три года. Ошибка при определении возраста преступника допустима в пределах двух-трех недель, но не трех лет. У вас неточные данные.

Неточные данные! Дата рождения – это вообще одна из тех вещей, которые в принципе можно устанавливать абсолютно точно. А вот все остальное уже приблизительно.

– Ей двадцать девять лет, – твердо повторила Настя. – Это установлено и подтверждено документально.

Самойлов задумался, потом снова взглянул в свои записи.

– Послушайте, а она не занималась спортом?

– Точно, – изумленно выдохнула Настя. – Это просто фантастика.

– Это не фантастика, а предположение, основанное на опыте, – сухо сказал Самойлов. – Так вот, Анастасия Павловна, должен вам заметить, что когда речь идет о спортсменах, никогда нельзя быть уверенным в том, что точно знаешь дату его рождения. Я при разработке своей методики с этим уже сталкивался.

– Почему?

– Потому что очень часто возраст умышленно искажается в зависимости от того, за какую возрастную группу спортсмену нужно выступить, за взрослых или за юниоров. Понимаете? Мне известны случаи, когда спортсмен столько раз подделывал и переделывал год и месяц рождения в своих документах, что потом разобраться не могли. Откуда у вас данные о возрасте вашей подозреваемой?"

"– Из Федерации баскетбола. Но они совпадают с данными из Центрального адресного бюро.