Он отошел от рабочего стола и сделал картинный жест рукой в сторону большого прямоугольного блюда, на котором были аккуратно выложены ровные одинаковые куски мяса.

– Все, дорогая хозяйка, можно подавать.

Надежда Андреевна подхватила блюдо и понесла его в комнату. Настя юркнула за ней следом, радуясь, что удалось естественным путем свернуть разговор, который вдруг принял такой неприятный оборот. Последним в комнату вернулся Барин и сразу включился в разговор с Гордеевым. До конца вечера он больше не заговаривал с Настей и даже не смотрел на нее. И она не знала, радоваться ей этому обстоятельству или насторожиться.

Глава 2

Никита лежал на диване, отвернувшись к стене и подтянув колени к груди. Его мучители давно уже ушли, беззлобно ткнув Никиту на прощание пару раз кулаками. Все тело болело, было трудно дышать, прикушенный язык все еще кровоточил, и от этого во рту был неприятный металлический привкус."

"Записали его признание на диктофон и на видео – и ушли. Кто они? Зачем приходили? Зачем им его признание?

Первая мысль была, конечно, о том, что они все-таки из ментовки. Но, поразмышляв немного, Никита пришел к выводу, что это не так. Если менты в принципе могут вот так вломиться в квартиру и выколотить из тебя признание, то почему они сделали это сейчас, а не полтора года назад? Сейчас-то все это уже потеряло актуальность. Про того мужика, которого он замочил на Павелецком, уже и забыли все давным-давно. Сегодня даже про убийства всяких там звезд и крупных политиков дольше двух месяцев не помнят. А уж если это «шестерка» из мафиозной группировки, так кому он на хрен нужен через полтора-то года?

Поэтому вторая мысль, пришедшая в голову Никите Мамонтову, показалась ему куда более правильной. Нужен этот убитый только своим дружкам. Не понравилось дружкам, что в столице нашей Родины ихнего кореша порешили – и с комсомольским приветом. Им самим, конечно, милицейские разборки ни к чему, поэтому тот факт, что дело «повисло», им только на руку, но, однако же, милицейские дела – это одна песня, а дела личные, внутримафиозные, – совсем, можно сказать, другой романс. А подайте сюда того наглеца, который посмел нашего любимого кореша тронуть!

При такой постановке вопроса срок в полтора года не казался чем-то невероятным. У криминальных структур своя логика, не такая, как у милиции. Это менты всегда хотят скорей да быстрей, у них начальства выше крыши, а сбоку еще прокуроры погоняют. А «деловые» – они по-другому взаимные расчеты ведут. В тот момент, когда его, Никиту Мамонтова, на Павелецкий вокзал послали, промеж двумя группировками один счет был, на очко больше в пользу приезжих, и замоченный чужак этот счет сравнял.