Должен ли я расценивать это как акт демонстрации, или вы просто забыли?

– Я заходила к вам ровно в шесть, но вас не было на месте.

– Я был у генерала и вернулся в десять минут седьмого.

– Но я же не могла знать, что вы с минуты на минуту вернетесь. Дверь в ваш кабинет была заперта, и я с чистой совестью ушла к себе, подумав, что, если я вам нужна, вы меня сами вызовете.

– Скажите, в вашем отделе принято считать такое оправдание достаточным?

– В нашем отделе никому никогда не приходилось оправдываться перед начальником по такому поводу, – сухо ответила Настя. – Виктор Алексеевич хорошо понимал, что сыщик не может спланировать свой день с утра таким образом, чтобы ровно в шесть явиться с докладом. Работа такая специфическая. Чтобы явиться ровно в шесть, он должен в три часа вообще закончить работать по раскрытию преступления, сидеть в кабинете и писать бумажки. Потому что если он в половине пятого найдет свидетеля, за которым полмесяца гонялся, и сумеет его разговорить, то в четверть шестого ему придется сказать: извините, гражданин, душевная у нас с вами беседа получается, но я вынужден отложить ее до завтра, потому что у меня начальник самодур.

Мельник повернулся к ней, держа в руке нож. На лице его было написано любопытство, как у энтомолога, разглядывающего невиданное доселе насекомое.

– Вы что, совсем не боитесь начальников?

– Нет. Совсем не боюсь. Я больше десяти лет проработала с Гордеевым и привыкла к мысли, что хороший начальник – тот, которого уважаешь, а не тот, которого боишься. И потом, я не боюсь, что меня выгонят.

– Совсем не боитесь? – вздернул брови Мельник. – Уверены в своей незаменимости?

– Не в этом дело. Пока я работала у Гордеева, мысль об уходе вызывала у меня ужас. И я действительно боялась сделать что-нибудь не так, нарушить какую-нибудь инструкцию и оказаться уволенной. А теперь мне все равно. Поймите меня правильно, Владимир Борисович. Я не хочу вас обидеть, но мне безразлично, у какого начальника работать, если этот начальник не Гордеев. Поэтому я и вас не боюсь. Не сработаемся – уйду.

– К Заточному? Или в ваших запасниках есть еще какие-нибудь генералы?

Вот это уже был удар ниже пояса. Сидел тут, понимаешь ли, глазки строил, коленками прижимался, про мужа расспрашивал, делал вид, что ничего о Насте не знает, а сам, оказывается, неплохо подготовился, справочки навел и даже сплетен подсобрал с миру по нитке.

Настя попыталась собраться с мыслями, чтобы ответить правильно и при этом не сказать глупую дерзость, но в этот момент из комнаты прибежала жена Гордеева Надежда Андреевна.

– Господи, я с Мишенькой заболталась, совсем про мясо забыла!

– Ничего, Надежда Андреевна, – весело отозвался Мельник, – мы с Анастасией Павловной его старательно караулили и момент не упустили.