– Пап! – смутилась Фрося, понимая, что отцу прекрасно известно, кто именно ночевал в ее квартире. Впрочем, никого кроме Тихона Фрося и не впустила бы.

– Что «пап»? Испортил мне ребенка, засранец, – ворчал отец, – чай пить будешь?

– Буду, – кивнула Фрося и, перестав улыбаться, вздохнула. – Па, ты только меня правильно пойми, ладно? Можешь сделать так, чтобы Тихона сегодня не пустили сюда?

– Чего? Он что, обидел тебя? Силой? Принуждал? Я ж ему...! – взвился отец.

– Нет, пап! Ты что?! Совсем нет! Я люблю его! – торопливо заговорила Фрося, обнимая отца за широкие плечи.

– Тогда ни хрена не понятно, – пробормотал Виткинчук.

– Или это в воспитательных целях?

– Типа того, – кивнула Фрося. – А ты оставайся у меня ночевать, а? Я на завтрак приготовлю твою любимую кашу.

– Ну если только ради каши, – рассмеялся папа. – Но ужин, я так понимаю, придется мне готовить самому?

– Естественно, – рассмеялась Фрося. – Мне к занятиям готовиться нужно.

– Лады. Хоть накормлю тебя по-человечески, – фыркнул отец.

Фрося умчалась в комнату, переодеться. Лев вынул телефон из кармана и усмехнулся. Нет, ну настырный же пацан. Фигня, конечно, и не таких ломали.

Жаль, что нельзя по-старинке. Во-первых, Тиша Ирбис сын человека, которого Лева Виткинчук безгранично уважал и имел общие дела. Во-вторых, Лев прекрасно знал, что дочка действительно любит этого обормота. Потому Виткинчук понимал, что слишком вмешиваться в отношения дочи и пацана Ирбиса не стоит. Разве что только на сегодня.

* * *

– Чего надо?

Тихона прям-таки воротило от этого вопроса. Чего ему надо? Не «чего», а «кого»! И Ирбис понимал, что дядя Лева полностью контролирует ситуацию. А брать крепость штурмом, просто для разговора с Рыжиком – не выходило.

На телефон девчонка не отвечала. Сообщения не читала. Даже к окну не подходила.

И в чем Тихон провинился? Не понятно.

– Дядь Лева, ну десять минут дайте, а? Пару слов скажу и свалю.

– Говори, я все по буквам передам, – невозмутимо изрек мужчина.

Тихон уже медленно начинал беситься. А ведь еще утром свято верил в то, что все, закончились его страдания по Рыжику на расстоянии. Теперь можно в любой момент подойти и обнять-поцеловать. И что в итоге? В итоге Тихон Ирбис оббивает порог жилого комплекса, в котором на верхнем этаже располагалась квартира Фроси.

А его, Тихона, даже клифтам не пускают.

Охренеть просто!

– Дядь Лева, ну будьте человеком, а, – вздохнул Ирбис.

– Да спит она, – мужчина хмуро поскреб затылок и вновь скрестил руки на груди. – Утром приходи. Так и быть, замолвлю за тебя словечко. Или нет. По настроению гляну.

– Спит? – эхом повторил Ирбис и как-то тоскливо стало. Он же размечтался, что этой ночью Фрося будет у него ночевать. И спать они будут в его постели. И не просто спать. Ему же дико не хватает ее теперь.