— Смотри какие неровные птички на занавесках?

— Какие птички? Что ты несешь, Вика?! Я тебя умоляю, скажи, что случилось. Тебя кто-то обидел? Не молчи, я тебя прошу. Прекрати пялиться на эти долбанные занавески как какая-то ненормальная!

— Я не сумасшедшая, если ты об этом. Прости меня, я больше не буду так делать. Честно, я не знаю, что на меня нашло. Это была просто глупость.

— Ты думаешь мне легче от твоего прости?! Ты вообще понимаешь, что я передумал в своей больной башке?! Все, начиная от наркотиков, заканчивая этим дебильным котом! Черт! Прости. Вик, просто скажи мне почему? По дороге домой что-то случилось?

— Нет.

Никто меня не обижал, просто… Просто так получилось.

— Ты же понимаешь, что я просто так это не оставлю? Если ты мне не назовешь причину, я сегодня же позвоню тетке, и она не только добьется правды, но и останется с тобой на все гребаное лето!

— Звони. Так даже лучше, поеду к ней в деревню и буду дышать свежим воздухом целых два месяца.

— Ты издеваешься что ли?!

— Нет. Не кричи.

— Да я буду орать столько сколько нужно! Ты понимаешь, что я поседел, бл*дь, когда тебя увидел в этой долбанной ванной?!

— Ну, прости меня, пожалуйста.

Я клянусь, что больше такого не сделаю. Ну что ты хочешь от меня сейчас?!

— Я хочу правды. Хочу знать, что случилось. Неужели ты не понимаешь этого? Хорошо, предположим, что по дороге домой ничего не случилось, но что-то ведь произошло за эти несколько дней. Я хочу понять что, — встает с кровати и сжимая переносицу подходит к окну. — Что, Вика?

— Ничего.

— Тебя кто-то… изнасиловал? — с запинкой спрашивает он. Поворачивается ко мне и выжидающе смотрит. — Ну?

— Нет. Откуда ты это взял?

— Сейчас очухаешься и здесь же пойдешь к гинекологу.

— Никуда я не пойду! Никто меня не трогал и не насиловал. И вообще я девственница!

— Хорошо, — выдохнул Макс. — Допустим, верю. Никто не приставал, никто не насиловал, не обижал. Тогда что? Неразделенная любовь?

— Отстань от меня! Все, хватит, — ложусь обратно на кровать и поворачиваюсь на бок. Тут же укрываюсь с головой простыней. Понимаю, что дурость, но так легче.

Чувствую, как подо мной проседает матрас и Макс убирает простыню с головы. Вновь зажмуриваю глаза, не в силах смотреть на его осуждающий взгляд.

— Вик, прости.

Я больше не буду кричать, — чувствую, как он проводит рукой по моим волосам. — Ты пойми, у меня ведь кроме тебя никого нет. Знаю, что сам виноват, не давал тебе того, что нужно дать девочке. Надо было хоть чуточку уделять тебе внимание и почаще проводить с тобой время, но этого уже не исправить. Я уже не могу вернуться в прошлое. Но ведь сейчас… сейчас можно пойти по другому пути. Хорошо, ты не хочешь говорить почему ты так сделала, но если что-то не так или тебе в чем-то нужна помощь, ты скажешь мне. Обещай.