Просто скажи мне как давно ты…, - видимо ему сложно задать мне этот вопрос.

— Я люблю его с детства. Все, — прикладываю ладошку к его губам. — Давай это больше не обсуждать.

— Хорошо.

— Я люблю тебя, — целую его в щеку.

— И я тебя, — встаю с кровати, и выхожу из комнаты.

Уже более не скрываясь, пошла счастливая спать. Хотелось громко прыгать от того, что больше не нужно бояться, правда оставалась еще тетя Алла, но после Макса это можно пережить.

А на утро у меня случился самый крупный облом за последние полгода. Все мои надежды и планы полетели к черту. Хотелось, как ребенок заплакать, но при Максе этого делать совершенно не хотелось. Отправив немного контуженного брата после вчерашних вливаний алкоголя домой, я наконец смогла с облегчением выдохнуть. Теперь можно и поплакать.

— Ну что, трусиха, стоило до такого доводить?"

"— Стоило или не стоило, какая уже разница. Но спешу тебе напомнить, что у тебя нижняя челюсть опухла и ты немного синий. Тебе не идет.

— Ну было бы странно не получить в морду при таких обстоятельствах. Все закономерно, да и я еще легко отделался. А чего ты такая грустная? Все, мы свободны от мучавшего бремени. Вчера еще радовалась, а сегодня что случилось?

— У меня месячные начались, — с досадой произношу я и плюхаюсь рядом с Олегом на диван.

— И? Они и должны были начаться, что не так?

— Нет, ну ты вроде догадливый провидец. Что, блин, не так?

— Я не понимаю тебя, Вика.

— Господи, ну что непонятного, я думала, что беременна! Вчера купила тест, думала сделаю сегодня утром. И на тебе, фашисты пришли!

— А тебя не смущает тот факт, что мы предохраняемся?

— А тебя не смущает тот факт, что я ровно месяц не пью таблетки? — копируя интонацию Олега выдаю я.

— Очень познавательно. А мне ты собиралась об этом говорить?

— Да. Сегодня, когда бы сделала тест. Если бы я сказала тебе об этом раньше, ты бы как наседка надо мной прыгал. Нельзя то, нельзя се. Да и так надо было, я специально вычитала на медицинских форумах, что в первый месяц отмены таблеток происходит суперовуляция и шанс рождения двойни увеличивается в разы. Понимаешь?

— Понимаю. Надо было чаще тебя бить в детстве.

— Ой, ничего ты не понимаешь, я хотела двойняшек. Двух самарчиков!

— Кого?

— Ну чего ты так тормозишь?! Хочу от тебя два сына, и чтобы сразу двойняшки. Самарчики!

— А я думал, что я кукукнутый, ан нет, это все семейство кукукнуто-контуженных.

— Дурак ты, теперь нет ни одного самарчика. А я так хотела. Ну как так?

— Понятно. То есть ты только из-за беременности согласилась рассказать все Максу. Вика, я сейчас реально достану ремень и отобью тебе всю задницу. Ты понимаешь, что так нельзя? И знаешь, это хорошо, что не сложилось. Значит не время сейчас, это тебе знак с выше, что надо делать все сообща.