Отец всегда говорил, что к достойной женщине не пристанут на улице. А я… Я вела себя слишком раскованно. Еще и натянула это красное платье. Может быть, действительно заслужила наказание?

И теперь горела в аду от раскаяния и страха.

Время будто замедлилось. За столь короткое время в моей голове успело промелькнуть столько мыслей — и почти во всех я ненавидела себя. И считала себя виновницей собственных бед. Наверное, это я дала повод считать себя распутной.

Но то, о чем говорил Ларс, было ужасно. Как он мог думать так плохо о Михаиле? С чего решил, будто тот спал со мной, а после бросил?

Злость во мне пересилила страх.

Я снова попыталась дернуться. И не сразу поняла, что произошло. Ларс отлетел, словно его ударило током.

— Я бы на твоем месте не был в этом уверен!

Этот до боли знакомый голос раздался надо мной, подобно раскату грома. Конечно же, я узнала его — угроза, похожая на рык рассвирепевшего зверя, принадлежала Михаилу. Понятия не имею, каким образом он появился здесь.

Но появился вовремя.

И, похоже, решил расправиться с насильником без суда и следствия. Михаил так разошелся, что я побоялась, что он убьет Ларса.

Признаться, мне хотелось, чтобы тот получил свое. Не умер, но ощутил хоть долю того страха, что почувствовала я. Эти же беззащитность и безнадежность.

Но меньше всего на свете я желала, чтобы Михаил взял на себя столь тяжкое преступление. Взял из-за меня.

— Не надо, пожалуйста! - взмолилась я и буквально повисла на его руке, не давая совершить ошибку.

Я понятия не имела, какие законы действуют в Майами. Но наверняка у Михаила будут проблемы. Даже если он не убьёт Ларса, а покалечит. В сравнении с Михаилом, не зря прозванным Русским Медведем, неудачливый насильник смотрелся худощавым щенком.

И даже не пытался драться, предпочтя бегство.

— Хочешь сказать, что все происходило по твоему согласию? Ты хотела этого? Я тебе помешал?

Вопрос Михаила застал меня врасплох. Я даже не сразу сообразила, что он имеет в виду. А сообразив, впала в ступор.

— Ты не так все понял! — сказала, чувствуя, как на глаза наворачивается предательская влага. — Я всего лишь не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Из-за меня… Я совершенно не разбираюсь в людях. Не поняла, чем все это может закончиться.

И это красное платье…

Я с ненавистью дернула край подола, желая сгореть от стыда на месте. Не стоило даже пытаться. Не надо было помышлять стать другой. Я никогда не изменюсь. Так и останусь деревенской дурочкой, которая не может разоблачить волка в овечьей шкуре.

— Маша… — голос Михаила стал вдруг таким нежным, что я не поверила собственным ушам. — Ты не должна думать, что сама спровоцировала его. Этот подонок напал на тебя. Ты едва не стала его жертвой

— Я согласилась, чтобы он подвез меня до дома.