И уйти не могла: ноги не слушались приказов мозга. Я рухнула на пол, обхватив колени руками и уткнувшись в них.

Осознание того, как убого выгляжу в этот момент, только добавляло горя. Уж теперь-то Михаил точно избавится от меня, не желая терпеть в доме истеричку.

— Прости… — это все, что я могла произнести в перерывах между всхлипами.

И не сразу поняла, что меня вдруг окутало теплом, а чья-то рука нежно гладит по волосам.

— Всё хорошо, малышка, — прошептал Михаил. — Это не твоя вина, а моя. Я дал тебе ложные надежды и должен извиниться за это. И за утреннее поведение. Ты старалась для меня, а я повёл себя как полный козёл. Кстати, оладьи были очень вкусными.

Он сел сзади меня и обнял через покрывало, которое набросил мне на плечи. Очень тонкое покрывало, как раз для тёплой погоды Майами.

Одной рукой Михаил продолжал гладить мои волосы, а другой обнял за плечи и крепко прижал себе. Стоп! А что тогда упирается мне в спину? У него три руки? Похоже, я совершенно лишилась рассудка. Сбрендила, как сказала бы моя сестра.

Глава 15

Михаил

Михаил совершенно не ожидал, что Маша окажется настолько притягательной. И что ему будет стоить огромного труда сдержаться и не взять то, что так настойчиво предлагали. Она казалась самим совершенством. Он видел множество женщин, но еще ни к одной его не тянуло с такой силой, что хотелось рычать, как дикому зверю. Совершенно потерять рассудок и наброситься на нее. Такая маленькая, нежная и одновременно сексуальная.

А она сама не знала, насколько хороша. Выглядела неуверенной. Ей было неуютно под взглядом Михаила. Она боялась. Боялась его. И это отрезвило Михаила, подобно ледяному граду, настучавшему по макушке. Да, она выглядела как женщина. Как роскошная женщина, словно и рожденная только для того, чтобы сводить с ума всех мужчин без исключения."

"Но в то же время Маша еще девочка. Совершенно чистая, невинная и испуганная. Михаил даже в мыслях не позволил себе прикоснуться к ней. И он нашел единственный способ заставить ее отказаться от затеи.

— Что же ты молчишь и стоишь как вкопанная? — спросил он, понимая, что вовсе не этих слов она ждет. — Ты, вроде, обещала меня соблазнить.

Михаил хотел, чтобы Маша возненавидела его. Презирала его так же сильно, как презирал себя он сам. Ведь именно это заставило бы ее отказаться от затеи с замужеством. И хотя он полагал, будто не боится ничего в этой жизни, это было далеко не правдой. Михаил опасался именно этой девушки, с ясными глазами и телом роковой искусительницы. Судьба словно посмеялась над ним, разорвав его планы в клочья и развеяв по ветру. Он поклялся, что больше никогда не полюбит. А если и женится, то это будет брак по расчету.

Но сейчас он был в шаге от того, чтобы передумать.