– Тебе под кожу ввели зелье подавляющее волю, – тихо прошептал, пытаясь не шевелить губами. От моих слов девушка вздрогнула и взволнованно набрала полную грудь воздуха. – Если бы я знал, что так будет, выбил бы эту чертову коробку из твоих рук…

– А что… – голос Вики затих, но через секунду она продолжила: – … что теперь со мной произойдет? Я буду делать все, что она попросит?

Прекрасно понимал волнение своей супруги, но не собирался дать высмеять ее перед всем высшим светом, ведь именно этого добивалась Катрина Брандербург – мерзкая гадость, родившаяся с золотой ложкой во рту.

– Как правило подобное проходит через часа два-три… к утру в твоем организме уже не останется ничего. Будь рядом со мной… Вика… – назвал ее настоящим именем, – серьги и браслет, которые я подарил тебе, они необычные… – замолчал на пару секунд, стараясь вести свою супругу как можно дальше от всех, – в них есть моя энергетика… Не спрашивай как такое возможно, просто поверь, но ее немного и хватит лишь на пару минут, чтобы твой разум очистился, а тело вернулось под контроль. В общем, если получится так, что нас все же разъединят, они помогут тебе.

Не сразу, именно тогда, когда тело будет неподвластно, как и разум. Если такое случится, не дай боги, то кричи во весь голос. Кричи! Я услышу тебя!

– Хватит уже шептаться, – за нашими спинами возникла поганистая блондинка, которая смотрела на меня как голодный хищник на кусок свежего мяса. – Прошу к столу!

Я сразу заметил, как Вика выпрямила спину и вскинула на нее убийственный взгляд, что разозлило Брандербург. Ей не понравилась Викина уверенность, ведь герцогиня знала, что я уже донес до нее смысл уколотого пальца.

Не стоит говорить, что мы ничего не съели за этим столом и не выпили. Ковыряли вилками в тарелках, делая вид, что аппетита вовсе нет. Во время тостов подносили бокалы ко рту, даже не намочив губы. Да, мы об этом договорились еще вчера вечером. Кто знает, что могло оказаться в наших тарелках или бокалах.

Катрина следила за нами неустанно. Ее лицо было непроницаемо, но я отчетливо видел, как крепко герцогиня сжимала ножку бокала.

«Нервничает! Ну пусть нервничает! Мы выдержим этот чертов бал и пройдем ритуал единения душ! Брандербург больше не сможет к нам подобраться, никогда!»

За столом мы пробыли примерно полчаса.

Для приличия нужно было хотя бы раз провести в танце по паркету Вику, но мне уже не терпелось уехать отсюда в свой дом, где нас ждали дети, бабушка, трудяга Шарль и Бельен.

Когда заиграла музыка, я подал руку Вике, которая вложила в мою ладонь свои пальчики и повел ее на паркет. Медленно кружась, чувствовал тепло Виктории, которое немного приносило успокоение.