Директриса была женщиной лет пятидесяти с короткими седыми волосами и вечно поджатыми губами. Наверное, ее рот деформировался из-за того, что ей по сто раз на дню приходилось разруливать всякие отстойные ситуации с воспитанниками, персоналом, полицией и многочисленными проверяющими органами, которые регулярно к нам наведывались.

Любопытно, что ""проверку"" больше всего интересовало соответствие условий нашего проживания всяким там гигиеническим и санитарным нормам. Например, они по какой-то причине сочли неправильным наличие цветов в горшках в девчачьих комнатах. Вот писку-то было. Но деваться некуда. ""Проверка"" сказала, значит надо убрать."

"Директриса ждала меня, откинувшись на спинку своего кресла. Ее серые глаза с прищуром быстро скользнули по мне, и она жестом пригласила меня сесть. Я опустился на стул.

— Калашников, у меня к тебе серьезный разговор, — начала она. — Не знаю, слышал ты или нет, но с этого учебного года в рамках проекта социализации воспитанники сиротских учреждений получают возможность ходить в обычные общеобразовательные школы.

Она замолчала и выжидательно посмотрела на меня.

— Ага. Круто. И что дальше? — нарушил я тишину.

— Я приняла решение, что в одиннадцатый класс ты пойдешь в школу № 18, с администрацией мы договорились.

— Ирина Петровна, вы меня простите, но вы в своем уме? — я вскинул брови. — Мне один год до свободы, а вы хотите засунуть меня в эту сраную школу к…

— Прикуси язык, Калашников, — директриса повысила голос.

Я замолчал и хмуро уставился в окно.

— Калашников, я понимаю, что ты шокирован этой новостью, — уже более миролюбиво продолжила она. — Но пойми, для тебя это отличный шанс приобрести новые знакомства за стенами детдома, пообщаться с людьми из реального мира, понимаешь? Ты же потом собираешься поступать в институт. Так или иначе тебе придется войти в новое общество.

— Почему именно я?

— В этом году мы отправим в общеобразовательные школы двенадцать воспитанников, ты единственный одиннадцатиклассник, — сказала она. — Почему ты? Думаю, ты и сам знаешь ответ.

— Хотите похвастаться моим талантом закидывать бычок в урну с трех метров? — с иронией поинтересовался я.

— Не ерничай, Калашников. Нина Юрьевна говорит, что у тебя феноменальные математические способности. И твои результаты в олимпиадах это подтверждают.

— А если я не хочу?

— Калашников, давай так. Если ты без происшествий закончишь одиннадцатый класс в этой школе, я перепишу твое личное дело. И на выходе ты получишь документ, в котором не будет фигурировать ни воровство, ни поджоги, ни пребывание в психиатрической больнице. Плюс, дам хорошую рекомендацию для института.

Я поморщился. Вспоминать про психушку было неприятно.