Наверное, памперсы опять закончились, думаю, уже выстраивая маршрут до дома, чтобы заехать в детский мир и при этом не встать в длинную пробку.

Но текст сообщения ввергает меня в ступор и создает эффект дежавю:

«Гранд Отель. 403 номер. У тебя полчаса.»

Усмехаюсь. Что она задумала?

В паху становится тесно. У нас не было полноценного секса дохриллион дней и ночей.

Сначала было нельзя, потом совершенно некогда.

Пока со скоростью черепахи продвигаюсь в сторону знаменательного для нашей семьи отеля, пытаюсь успокоиться и не кинуть автомобиль, чтобы добраться быстрее на своих двоих.

Бросаю машину на стоянке и лечу ко входу. Стремительно поднимаюсь по знакомой лестнице, дергаю ручку почти родного номера.

Внутри, как и тогда, пахнет только ей. Этот охеренный аромат никогда не сотрется, даже если его будут выскабливать наждачкой с моего мозжечка.

В гостиной пусто, поэтому прохожу сразу в спальню. Жена возлегает поперек кровати с задранной кверху попкой.

Вот это вид!

- Ты опоздал, Громов! На пять минут, - смеется она, откидывая волосы и глядя на меня через плечо.

- Старею, - улыбаюсь, сбрасывая обувь и пиджак.

Глаз не отвожу от ее роскошного тела в черных кружевах.

Расстегиваю рубашку, сдираю галстук.

- С кем Костик?

- Один, - дерзко отвечает. - Я ему соску дала и в микроволновке обед оставила.

Посмеиваюсь, нетерпеливо дергая за ремень. Подхожу ближе. Она медленно разворачивается на спину и похотливо раздвигает ноги.

- С твоей мамой и бабулей, - шепчет, впиваясь глазами в бугор с дымящимся членом. Проводит по нему ножкой, отчего я взрываюсь изнутри.

Стягиваю брюки с трусами и нависаю над ее телом. Вгрызаюсь в рот, уделив ее языку особое внимание, зацеловываю шею и спускаюсь к груди.

Резко откидываю чашки черного атласного лифа и облизываю по очереди сладкие соски. Она пахнет молоком и материнством, но меня это так вставляет, что я ощущаю себя долбанным извращенцем.

Обхватываю ладонями талию, которая с беременностью стала чуть шире, но все равно моя женщина держит себя в форме. Старается.

Сдираю крошечные прозрачные стринги и расталкиваю длинные ноги. Склоняюсь, проводя языком по самой чувствительной точке.

- Боже, Громов, - шепчет жена выгибаясь.

Люблю ее всю! От начала и до конца. Порой страшно, что я мог бы просуществовать всю жизнь без своей законной супруги.

Движениями языка и пальцев довожу ее до высшей точки, выпивая ее оргазм, и поднимаюсь выше. Переворачиваю дрожащее тело на живот и подтягиваю к себе за округлившиеся бедра.

Резко врываюсь внутрь, чувствуя членом отголоски спазмов во влагалище. Твою мать! Как я скучал по этому.

Трахаю отчаянно, безжалостно удерживая за талию. Жена стонет, всхлипывает и мечется из стороны в сторону. Вытянув руки, мнет одеяло пальцами.